Жизнь в подарок - Энн Макалистер

Почему?

Потому что она эту надежду продемонстрировала. Она дала понять, что он ей небезразличен и что у нее могут быть и более сильные чувства к нему, а Ник этого не хотел. Он хотел секса, и ничего больше. Но когда она отказалась от такого рода отношений, он мог уехать. Мог сказать, что ранчо не стоит ремонтировать.

Он остался. А это значит…

Эдди задрожала от ожившей в ней надежды.

Он остался не ради удовольствия поработать на проекте, без которого легко мог бы и обойтись. Он остался не ради горячего секса, который у них был — потому что у них его не было.

Он остался ради нее.

* * *

Желудок Ника пребывал в дурном расположении духа.

Сам Ник тоже, но суть была не в этом.

Суть была в том, что Ник просто умирал с голоду. В семь часов он съел булку и выпил кофе после очень беспокойной ночи, когда он то и дело задавался вопросом, какого черта происходит между Эдди и мужчиной, который привез ее домой. А сейчас было уже почти два, и свой обед он забыл в доме у Моны.

И возвращаться за ним не собирался. Если он вернется, Эдди наверняка подумает, что он это специально сделал, чтобы посмотреть, что она там делает. А может, ее там и нет. Ведь сегодня суббота. Она, наверное, по выходным не работает.

В пятницу вечером она уж точно не работала!

А потом он вот уже в сотый раз напомнил себе, что то, чем она занимается, — это ее личное дело, черт подери. Как он и сказал ее матери. Но ему не понравилось заявление мистера Собственника: «Я ее друг и друг ее мужа». Как будто это значило, что у него на Эдди больше прав, чем у Ника.

Ник достал платок из кармана и вытер пот с лица, потом стал укладывать очередной кусок черепицы и тут услышал:

— Проголодался?

Он резко развернулся. С секунду ему казалось, что у него начались слуховые галлюцинации. Живот заурчал, словно в ответ на поставленный вопрос. А потом он увидел спускающихся по холму среди эвкалиптов Эдди с Роем.

На ней были парусиновые шорты до колен и ярко-зеленая футболка. Волосы у нее были собраны сзади на шее. На голове была мягкая соломенная шляпа, а в руке — корзинка для пикника. Войдя во двор, она прищурилась и посмотрела наверх:

— Ты забыл свой обед.

— Да.

— Я его тебе принесла. — Она пожала плечами и улыбнулась. — И свой тоже.

Свой обед? Ник прищурился.

Эдди не сдвинулась с места, не сводя с него глаз и не переставая улыбаться. Он тоже не двигался. Что-то здесь не так. Его мозг силился понять, что именно. Вчера вечером она смотрела на него так, как будто хотела его убить, а сегодня…

— Ты же не будешь против, если я тут поем?

И с этими словами она с корзинкой для пикника прошла по доске, которую он положил на сломанные ступеньки, чтобы удобно было подниматься, и вошла в дом.

Наверное, у него солнечный удар. Ник потряс головой, потом взял еще кусок черепицы.

В животе опять заурчало.

— Вот черт, — пробормотал он. — Хорошо.

Все и правда было хорошо. Она была сама жизнерадостность.

Веселая, бодрая, ироничная — не говоря уже о том, что она была просто очаровательна. Эдди опять стала той женщиной, с которой он провел ту незабываемую ночь в Мон-Шэмионе. Она принесла его сэндвичи и яблоко, а еще термос с ледяным чаем, пару бутылок холодного пива и немного картофельного салата.

— Я не знала, что ты берешь попить себе на обед, поэтому принесла и то и другое. И еще мне сегодня прямо захотелось что-нибудь сделать, и я приготовила салат.

Она поставила на кухонный стол бумажные тарелки и положила вилки для салата, села, потом махнула ему рукой, жестом приглашая его составить ей компанию.

Ник сел, сбитый с толку, изумленный и заинтригованный одновременно.

Она сказала ему, что поговорила с матерью. Больше ничего о том, как они вчера с ним пообщались, она не говорила.

— Она очень рада этому ремонту, — весело сказала Эдди, глядя на него блестящими глазами. — Но раз ты с ней разговаривал, наверное, ты и так уже это знаешь.

На самом деле он с Моной вообще о ранчо не разговаривал. Она позвонила только для того, чтобы узнать, где Эдди. Но Ник предпочел об этом не заговаривать, чтобы ему не пришлось объяснять, как и почему он тут оказался.

— Ты целый день будешь работать?

— А у тебя есть идея получше? — усмехнулся он, ожидая, что она сейчас замкнется.

Но вместо этого она сказала:

— Я думала сходить на пляж.

— Со своим любовничком? — не сдержался Ник.

— Ты это о Дереке? Нет. Я собиралась сходить одна. Если только ты не хочешь составить мне компанию. — Она очень легко это произнесла, потом встала и налила себе воды.

Ник поколебался немного, потом кивнул:

— Я не против. Мне тут надо немного закончить. Через час тебя устроит?

— Да, конечно. — Лицо Эдди снова осветила улыбка.

Ник доел яблоко, допил пиво и пошел на улицу обратно к лестнице. У самой двери он остановился и повернулся к Эдди:

— Спасибо за обед. — Он помолчал, потом все-таки спросил: — Что изменилось?

Эдди сложила миску из-под салата и остальную посуду в корзинку и только потом подняла глаза:

— Изменилось?

— Ты меня избегала. А теперь нет.

Ее взгляд потеплел, и под этим взглядом у Ника внутри все тоже потеплело.

— Нет, — медленно признала она. — Теперь нет.

— Потому что… — подсказал он, когда она не стала продолжать свою мысль.

Эдди провела языком по губам, пожала плечами и посмотрела ему прямо в глаза:

— Потому что у меня только одна жизнь, — тихо сказала она.