Прощай, мечта - Рэй Морган

Тори удивилась, проснувшись в одиночестве на заднем сиденье роскошного ретроавтомобиля. Она с улыбкой потянулась и зевнула. В голове немного гудело, но она чувствовала, что произошло что-то хорошее. Тут она вспомнила, что же это было, села прямо и вздохнула. Хочется надеяться, что Марк ни о чем не жалеет. Где он, кстати? Тори услышала шум в кладовке — значит, он там.

Она коснулась пальцами кожаного сиденья, потом перевела взгляд на красивый приборный щиток с отделкой красного дерева, потускневшего от времени. Под щитком была длинная полочка. Вероятно, дамы использовали ее для перчаток, уезжая после приема. Как мило! Тори улыбнулась. Вдруг ее взгляд привлекло что-то засунутое в глубь полочки. Она пригнула голову, чтобы получше разглядеть. Похоже на записную книжку. Наверное, в ней отмечали, сколько проехали миль. Или…

Сердце у нее бешено застучало. Дыхание застряло в горле. Дневник? Дневник отца? Тори потянулась вперед, наклонилась и… В этот момент вернулся Марк.

— Привет, соня, — сказал он. В руках у него были банки с автомобильным воском.

Тори отпрянула от щитка и покраснела:

— А… ох…

Марк улыбнулся ей. Вероятно, подумал, что ее щеки заалели от смущения, что она вспомнила, как они уютно сидели, обнявшись.

Тори было на руку, если такая мысль пришла ему в голову. Она не собиралась говорить ему о находке. Если это дневник, то она хотела бы вначале сама просмотреть его. Кто знает, какие секреты там записал отец?

— Что-то нашла? — с любопытством спросил Марк.

— Нет-нет. — Она наигранно улыбнулась.

— А я порылся на полках в кладовке, но ничего тоже не нашел.

— Спасибо, что дал мне подремать, — сказала она как ни в чем не бывало. — Ужасно неприятно, что я не умею пить и быстро пьянею. Так что лучше уж поспать, чем сделать какую-нибудь глупость.

Марк засмеялся:

— Ну, глупости не всегда бывают так уж плохи, — сказал он и вернулся в кладовку.

Тори, не теряя времени, вытащила записную книжку. Ее охватила дрожь. Точно. Это дневник ее отца. Вот его имя — Джарвис Сандз — выдавлено золотом на кожаной обложке. А внутри… его почерк, который она так хорошо знала. Тори быстро пробежала глазами по строчкам. Последние несколько страниц написал кто-то другой. Она прочитала всего пару строк и поняла — это писал отец Марка.

Она услышала, что возвращается Марк, быстро закрыла дневник и засунула поглубже в задний карман джинсов. У нее хватило совести опять покраснеть, когда Марк с улыбкой появился из кладовки. Ей было стыдно, она нервничала, но она не покажет ему дневник, пока сама не узнает, что там написано.

Спустя несколько минут они вышли из автопарка и направились к обрыву над океаном. Они нашли поваленное дерево, уселись на него и стали смотреть на закат. Марк не сделал ни малейшей попытки придвинуться к ней, и Тори шестым чувством поняла, что поцелуя не последует. А если он сожалеет о том, что уже ее целовал? Кто знает. Печально, но ничего не поделаешь.

— Какой красивый вид, — тихо сказала она.

Марк кивнул:

— Чувствуешь себя туземцем, жившим в Америке в девятнадцатом веке, когда испанские галеоны входили в гавань. Как-то здесь побывал археолог — он составлял карту этого района и обнаружил доказательства того, что вдоль этой части побережья останавливалось много кораблей. Ты можешь представить, как это было?

Да, она могла. Она все это рисовала в своих детских фантазиях, играя на пляже в пещерах. Глаза налились слезами, и Тори заморгала, злясь на себя за слабость. Она запрокинула голову и смотрела на океан, а ветер трепал ей волосы. Было грустно — захлестнула тоска по прошлому. Свежий ветер с океана дарил ощущение мира и благополучия. И жизнь ее была такой же… до того дня, когда отца обвинили в краже.

В тот день все рухнуло, и ее мир разделился на две части. Конечно, у нее были друзья и успех в работе. Она не станет утверждать, что жизнь превратилась исключительно в муку. Но отцовская трагедия темным облаком накрыла семью. Его самоубийство и депрессия матери… Тори знала, что не успокоится, пока не найдет ответа, не выяснит все. Как она сможет когда-нибудь обрести счастье, находясь в неведении?

Она встала и подошла к краю утеса, глядя на скалы внизу. Сгущалась тьма. Повернувшись к Марку, она спросила:

— Скажи мне вот что. Какой была официальная версия? Что ты тогда узнал? Чему поверили люди?

Он холодно на нее посмотрел:

— Поверили чему?

— Чему они поверили, когда отец был уволен?

Марк вздохнул. Ясно, что он не хочет об этом вспоминать.

Помолчав, он сказал:

— О’кей. Вот как это помню я. Я был слушателем подготовительных курсов при колледже, жил с приятелями в квартире вне кампуса. Это было в воскресенье, поздно ночью. Позвонил отец и сказал, что сокровища дона Карлоса исчезли.

— Подожди. При каких обстоятельствах исчезли? — Тори подошла к нему и села рядом.

— Обстоятельства? — Он пожал плечами и задумался. — Я не уверен, что помню…

— А вот что помню я, — сказала Тори. — Я тысячу раз прокручивала это в голове. Мы всей семьей уехали тогда на уик-энд в Монтерей посмотреть аквариум. Твой отец был в Лос-Анджелесе на лекции по геологии, а твоя мать уехала куда-то с друзьями. Вроде в Палм-Спрингс. Рики был в Орегоне на съезде любителей комиксов.