Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

В передней части церкви помещалось несколькостатуй, искусно вырезанных из камня и дерева, инкрустированных драгоценнымикамнями и мастерски расписанных, в том числе и превосходная статуявоинственного святого Михаила, сжимающего золотой меч. Эдмунд слегка пожалБлейз руку. Она виновато взглянула на него, но эрл заговорщически подмигнул ей.Да, в очередной раз поняла Блейз, она сумеет с легкостью полюбить этогочеловека.

— А теперь, — провозгласил отецМартин, завершая краткую церемонию, — новобрачные должны появиться наступенях перед церковью, дабы получить благословение.

Когда они вышли из церкви, Блейз увидела, чтовесь двор и дорога за ним переполнены людьми. Завидев эрла и его жену, толпаразразилась приветствиями. Отец Мартин с улыбкой поднял руку, заставляяприхожан замолчать, и вскоре крики стихли — слышались лишь шорох ветра и щебетптиц. Блейз и Эдмунд опустились на колени перед священником на каменные ступеницеркви, и отец Мартин благословил их зычным голосом, доносящимся даже до самыхотдаленных зрителей. Когда он снял ладони с голов новобрачных и они повернулисьлицом к людям, еще более громкие и радостные возгласы понеслись над толпой.

— Да благословит Господь графиню! Долгих лети наследников для Лэнгфорда! — слышалось громче всего.

Эрл и графиня уселись в экипаж и,сопровождаемые толпой, вернулись к Риверс-Эджу, где в садах у дома должно былосостояться всеобщее пиршество.

— Я объявил этот день праздничным, —объяснил Эдмунд.

Блейз ответила мужу улыбкой.

— Как бы я хотела, чтобы рядом со мнойсегодня были родные! — задумчиво произнесла она.

Эдмунд взял ее ладонь, перевернул ее ипоцеловал в запястье.

— Обещаю, они приедут, как только тыосвоишься здесь, — его глаза ласкали ее, и Блейз решила, что ей нравитсяволнение, которое она испытывает под взглядом Эдмунда.

На лужайке Риверс-Эджа был устроен навес длягостей.

Телячьи, оленьи, бараньи туши целиком жарилисьна открытых кострах у берега реки. На столах возвышались горы булок, кругизолотистого сыра, плетеные корзины, доверху наполненные яблоками и грушами.Гости откупоривали фляги с сидром и элем. На десерт был припасен огромныйсвадебный пирог.

На помосте под навесом подавали болееизысканные и тонкие яства, а также крепкое вино. Новобрачные сидели, окруженныеродственниками и гостями — в основном дворянами, живущими по соседству, хотяникто из них не обладал таким высоким титулом, как Эдмунд Уиндхем, кроме ОуэнаФицхага, эрла Марвудского.

Лорд Фицхаг бесцеремонно оглядел Блейз ивыпалил:

— Черт побери, Эдмунд, где это ты добылтакую красавицу? — он усмехнулся и склонился над ладонью Блейз. —Мадам, если у вас есть сестра, не менее прелестная, чем вы, смею заметить, чтомне нужна жена. Несносная болтушка, с которой я был обручен с самого рождения,умерла от оспы.

— У меня семь сестер, милорд, —отозвалась Блейз с самым серьезным видом. — Если вы выскажете своипожелания, надеюсь, мой отец сумеет удовлетворить их. Какую жену вы хотели быиметь — блондинку или темноволосую?

Среди нас есть даже сестра с рыжеватымилоконами, но увы, ей всего пять лет. Гленну вам придется дожидаться не менеевосьми лет. Все мои сестры крепки здоровьем — что касается потомства, наша матьне знает себе равных. Кроме того, никто из нас не страдает близорукостью.

Оуэн Фицхаг взорвался от хохота.

— Скажите, мадам, — сумел выговоритьон между приступами смеха, — у всех ли ваших сестер язычок подвешен так жехорошо, как у вас?

Блейз притворно нахмурилась.

— Кстати, Оуэн, — вмешался Энтони, —младшие сестры моей тетушки действительно прелестны, и трое из них уже достиглибрачного возраста. Я сам готов взять в жены одну из них. Что скажете об этом,тетушка? Едва вы успели выйти замуж, а следом за вами еще сразу две вашисестры.

Брак с моим дядей уже дал вам немалопреимуществ.

— По-моему, милорд Фицхаг, вы сможетестать самым достойным мужем для одной из моих сестер, если вы серьезны в своихнамерениях. А что касается вас, племянник, вы слишком много пьете и чересчурмного болтаете о том, что вас не касается, — резко заключила Блейз.

Леди Дороти рассмеялась.

— Вот единственная хорошенькая женщина,которую не прельстила твоя внешность, Тони! Если ее сестры так жерассудительны, я была бы рада видеть одну из них своей снохой, —потянувшись, она потрепала Блейз по руке. — Вы нравитесь мне, БлейзУиндхем! — откровенно призналась она.

— Тише, тише, дорогая, — упрекнулЭдмунд жену. — Ты слишком болезненно воспринимаешь насмешки Тони.

Если ты не перестанешь доставлять ему такоеудовольствие, он вообще изведет тебя.

— Ни за что не дам ему этойвозможности! — возразила Блейз.

— Вот и хорошо, — кивнулЭдмунд, — ибо я предпочел бы наслаждаться тобой в одиночку, — оннежно пожал руку Блейз под столом.

Блейз взглянула на него из-под густых ресници, уловив пристальный взгляд мужа, залилась румянцем.

Деревенские дети весело резвились на лужайках.В смущении Блейз загляделась на них. Рядом с ее ухом прозвучал тихий смешокмужа, и интимность этого звука заставила ее вздрогнуть. Почувствовав, какучастилось ее дыхание, Блейз опасалась, что она лишится чувств. Только чтоприбыла труппа пестро разодетых бродячих танцоров — прослышав о свадебномпиршестве, они попросили у эрла позволения развлечь гостей. Посколькусчиталось, что танцоры, исполняющие моррис, приносят удачу, им был оказантеплый прием.

День выдался солнечным и даже жарким длясередины сентября. Танцоры в своих одеяниях из ярких лент с позванивающимиколокольчиками грациозно двигались по траве, воскрешая древний танец. Когда онизакончили представление, их пригласили присоединиться к гостям, а эрл одарилстаршего из них пригоршней серебряных монет.

Местные музыканты заиграли на трубах, бубнах ибарабанах. Энтони Уиндхем и Оуэн Фицхаг пустились в пляс с хорошенькимидеревенскими девушками. К концу дня фляжки опустели, солнце медленно спускалосьза холмы, и праздник понемногу стал затихать. Шутливый обряд» провожания впостель» был отменен — к великому разочарованию большинства гостей.

— По-моему, это вообще нелепыйобычай, — заметила леди Дороти. — Помню, когда я вышла замуж заРичарда, я вконец растерялась от смущения. Вам еще повезло, Блейз.