Дом на улице Чудес - Пола Льюис

Крепко держа детей за руки, Джейми двинулась по широкому проходу и опустилась на скамью в одном из первых рядов. Солнечный свет, льющийся сквозь витражи высоких окон, освещал ее лицо, делая его невероятно красивым и одухотворенным. Она склонила голову и сложила руки.

Глен неуклюже пробрался в самый дальний угол и уселся на скамью, решив дождаться, пока она будет выходить.

Повсюду царили тишина и покой. Глен втянул в себя легкий аромат ладана и воска и закрыл глаза. Джейми была права: здесь так мирно.

Голова его опустилась на грудь. В последнее время он слишком мало спал по ночам. Только смертельная усталость могла на время заглушить вертящийся в голове мотив детской песенки. Глен боялся даже думать о том, что теперь к нему прибавится воспоминание о мягких губах Джейми...

Он ощутил ее присутствие раньше, чем увидел ее. Ее, Беатрис.

Она была так хороша, с распущенными светлыми волосами, в длинном, сияющем белизной платье. Глен был безмерно счастлив снова видеть ее.

Но Беатрис не выглядела счастливой. Она стояла, уперев руки в бедра с тем вызывающим видом, который принимала чрезвычайно редко.

Как, скажем, в тот раз, когда всего через неделю после свадьбы он отправился с ребятами пропустить по стаканчику после работы и забыл позвонить домой.

- Ну и болван же ты, Глен Джордан! - заявила она.

И ее резкий тон, и слова были совсем не теми, какие он представлял себе, мечтая о воссоединении с любимой. Глен хотел заговорить с ней, но язык, словно одеревенев, не слушался его.

Беатрис смотрела на него.

- Слушай, Глен, мне просто противно смотреть на тебя. Сидишь тут, жалеешь сам себя и плюешь на весь свет.

Он хотел возразить ей, но не мог произнести ни слова.

- Эта молодая женщина одна в незнакомом городе. Она не знает здесь ни души. Ее сестра еще не приехала. Она целый день проводит наедине с детьми, а это, знаешь ли, потруднее, чем кажется. Дети - это не только поцелуи да объятия. А ты даже не желаешь стать ее другом.

Что с тобой случилось?

Он совсем забыл об этой черте характера Беатрис.

Однажды она увидела по телевизору репортаж о полицейской операции, в которой принимал участие и Глен. Задерживали банду опасных преступников, на счету которой было немало жизней, и ребята не слишком церемонились с арестованными. Но Беатрис увиденное привело в негодование. Ты вел себя низко и грубо, выговаривала она Глену. Как ты можешь обвинять этих людей в их преступлениях, если сам ведешь себя не лучше, чем они?

Эти слова он запомнил навсегда. Они изменили в нем что-то главное, сделали его лучшим полицейским - и лучшим человеком тоже.

Взгляд Беатрис неожиданно смягчился.

- Вот это тот Глен, которого я любила! Глен Джордан, который всегда знает, как правильно поступать.

Она повернулась и пошла прочь, до боли знакомым ему жестом перебросив волосы через плечо. Пересекая храм, она вошла в полосу солнечного света, такого яркого, что он слепил глаза, не давая Глену ясно разглядеть ее очертания. Здесь Беатрис остановилась, обернулась и, помахав Глену рукой, крикнула: "Проснись!"

- Проснитесь, Глен!

- Что такое? - Он разлепил веки и увидел над собой Джейми, глядящую на него со странной улыбкой.

- Мы уже уходим, - сказала она.

- Должно быть, я задремал, - пробормотал он, поднимаясь на ноги. Прошу прощения.

- Вам не за что просить прощения.

- Я говорю не с вами.

Его слова явно озадачили Джейми. Она даже оглянулась, но кроме них в церкви никого не было. Глен потряс головой, прогоняя остатки наваждения. Наклонившись, он подхватил сначала Тэма, потом Уинни и усадил их в коляску.

Близнецы примолкли, разглядывая разноцветные блики на каменном полу.

Оказавшись на улице, Джейми заглянула Глену в лицо и покачала головой.

- Когда я говорила вам, что пребывание в церкви умиротворяет, я и не предполагала, что вы умиротворитесь до такой степени.

- Угу. - Однако Глен вовсе не чувствовал себя умиротворенным. - Иногда я начинаю дремать среди дня. Я не очень хорошо сплю по ночам.

- С тех пор как я появилась? - прямо спросила она.

- Нет.

- С тех пор как умерла ваша жена?

- Да.

- Должно быть, вы очень любили друг друга.

- Да.

- Как она умерла, Глен?

- Она попала под машину. Меня не было при этом.

Он должен был быть рядом с ней в тот день, но его срочно вызвали на работу.

- Она была на восьмом месяце.

Глен тут же пожалел, что сказал это, потому что глаза Джейми наполнились слезами. Она осторожно коснулась его плеча, но не произнесла ни слова, и он был благодарен ей за это.

Поступай так, как должен.

Он подумал, что так и поступал все это время. Держался на расстоянии от нее, не позволяя себе еще больше привязаться к ней.

- А вы здесь.., ммм.., нашли кого-нибудь?

- Ну, - Джейми выглядела смущенной, - я редко куда-то выхожу. Вы понимаете, дети и все такое.

- Разве вы не познакомились с какой-нибудь молодой мамочкой в парке?

Она быстро отвела взгляд, но Глен успел заметить, как блеснули ее глаза. Когда она снова посмотрела на него, ее улыбка показалась ему натянутой.

- Мисс Кэррингтон-Блум часто заходит ко мне, - сказала Джейми. - И вот-вот приедет Пат, моя сестра. Я звонила ей на днях и угадайте что?

- Что?

- Она до смерти боится пауков!

- Вы шутите?

- Представляете, что я почувствовала, когда услышала это?

Он мог догадаться об этом по исходящему от нее сиянию. Джейми почувствовала, что не так чертовски одинока на этом свете.

- Бывают вещи и похуже, чем боязнь пауков, - грубовато заметил Глен.

- Назовите хоть одну!

Боязнь жизни.

- Я знал полицейского, который боялся уколов. Это был здоровенный парень, даже больше меня. Как-то нас вызвали в больницу после автомобильной аварии. Маленькому ребенку потребовалась кровь для переливания. Очень редкой группы. У него как раз была такая. И он потерял сознание, как только врач воткнул ему в вену иглу.

- Правда? - Его рассказ явно доставил ей удовольствие.

- Фобия - это не недостаток, - сказал Глен. - Тот полицейский был одним из самых храбрых людей, которых я знал.

- Спасибо, Глен.

- Не такой уж я болван.

Джейми удивленно посмотрела на него.