Тайное желание - Барбара Фритти

— Колин, это все копилось годами. Я же ни на минуту не забываю об этом. Я знаю, что тебе удается переключиться на другое. Ты заполняешь свои дни работой и забываешь о том, что мучает меня, а в моем подсознании эта мысль сидит постоянно. Я просто пытаюсь притворяться, что ее там нет, потому что знаю, как тяжело тебе слышать мои бесконечные жалобы. Хочешь — верь, хочешь — нет, но иногда я сама себя раздражаю. Я чувствую себя жалким нытиком. Я столько всего имею, а все равно несчастлива.

Колин подошел к ней, ласково поцеловал в лоб:

— Энджи, я все понимаю и безумно хотел бы сделать тебя счастливой. Я люблю тебя, Энджи.

— Я тоже тебя люблю. И я сама должна сделать себя счастливой. Это не твой долг, Колин.

— Я твой муж.

— А я твоя жена. Я ненавижу себя за то, что своей болью мучаю тебя. Я просто не знаю, что с этим делать.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Колин.

— Надеюсь.

— Спокойной ночи, Энджи.

— Спокойной ночи.

Робкая надежда затеплилась в ее душе. Может, они с Колином найдут способ остаться вместе… но сегодня она должна сосредоточиться на девочках.

Анджела вышла в коридор, постучала в дверь гостевой спальни и тихонько позвала:

— Лорел, это я.

Дверь почти сразу открылась. Впустив Анджелу в спальню, Лорел быстро забралась обратно в широкую кровать, где уже крепко, прижимая к себе плюшевого мишку, спала Кимми. Ее белокурые волосы в свете лампы, стоявшей на прикроватной тумбочке, отливали золотом. Маленький ангел, подумала Анджела. И Лорел уже выглядит обычным подростком, а не грабителем, пытавшимся украсть ее сумку пару часов назад.

Анджела присела на стул рядом с кроватью:

— Лорел, тебе давно пора спать.

— Я хотела дождаться вас. Кимми было очень страшно.

— Хорошо хоть она не кашляет. Я купила лекарство. — Анджела положила пакетик на тумбочку. — Дашь ей, если она проснется.

Анджела умолкла, наблюдая, как Лорел берет лекарство и бегло, но внимательно читает этикетку, словно удостоверяясь, что лекарство подойдет ее сестре.

— Ты давно заботишься о Кимми?

— С тех пор, как она была совсем маленькой. Я ей вроде матери.

— Милая, где ваша мама?

— Не знаю, — сказала Лорел, похоже, честно. — Обычно она не исчезает так надолго.

— Где ваш отец?

— Своего я не знаю. Отец Кимми недавно нас бросил.

— Значит, вы живете втроем, вы двое и ваша мама. Она работает? — продолжала расспрашивать Анджела.

— Иногда она работает официанткой, и тогда у нас есть бесплатная еда.

— Ты знаешь название ресторана? Может, там подскажут, где ваша мама.

— Я не помню название.

Анджела не поняла, правда ли это, или девочка пытается защитить мать. Слишком тяжело заботиться одновременно о матери и маленькой сестренке.

— Лорел, сколько тебе лет?

— Тринадцать, — после недолгих колебаний ответила девочка.

Совсем юная. Почти ребенок.

— Как часто мама вас оставляет?

— У нас все уже было хорошо, а потом у нее появился новый приятель. — Лорел презрительно хмыкнула. — Он любит напиваться с ней. И она начала пропадать с ним на всю ночь.

Анджелу охватил гнев. У женщины две чудесные дочки, а она не заботится о них, бросает на произвол судьбы. Это же преступление! Девочки заслуживают лучшей жизни…

— А нельзя нам остаться у вас на пару дней, пока мама не вернется? — спросила Лорел. — Мы не займем много места. И я могу помогать вам по дому. Я умею убираться и кое-что готовить.

Как же ей не хотелось уничтожать забрезжившую в глазах девочки надежду, но выбора у Анджелы не было.

— Мы не знаем, когда вернется твоя мама, и вам нужна постоянная помощь, а я не могу ее обеспечить.

— Нас разлучат, — упавшим голосом сказала Лорел. — Всегда разлучают. Семьи хотят взять Кимми, потому что она маленькая и хорошенькая, а подросток никому не нужен. Мне-то все равно, но Кимми очень боится, когда меня нет рядом. Она нуждается во мне.

«Может, и ты в ней нуждаешься, девочка, хотя ни за что в этом не признаешься», — подумала Анджела.

— Я постараюсь сделать так, чтобы вас не разлучили, — пообещала она, даже не представляя, как выполнить это обещание. — Но здесь я вас оставить не могу.

— Потому что ваш муж против нас?

— Потому что это неправильно. Вы не мои дети. И вам необходимо постоянное пристанище, а не временное.

Лорел печально посмотрела на нее:

— Мы ничьи. Никому мы не нужны, даже своей маме.

— Я уверена, что она вас любит. Просто сейчас, как я поняла, у нее проблема.

— Да, у нее всегда какая-нибудь проблема, — со взрослым цинизмом произнесла Лорел. — Может, отпустите нас до того, как ваш муж проснется? Скажете ему, что мы сбежали. Никому правду знать не обязательно.

— Я буду знать правду, — возразила Анджела. — И я не могу отпустить вас в ту квартиру. Там опасно.

— Безопаснее, чем там, куда нас отсылают.

Анджела ничего не знала о судьбах брошенных детей в Сан-Франциско, но страх в глазах Лорел был неподдельным, и она пожалела, что не в ее силах прогнать его прочь.

— Я поговорю с социальным работником, — пообещала она. — Прослежу, чтобы вам подобрали хороший дом. Обязательно.

— Обязательно, — унылым эхом откликнулась Лорел.

— Ты должна верить. — Анджела сама удивилась, откуда взялись эти слова. Ах да, Патрик сказал ей то же самое совсем недавно. И разве не ответила она ему, что Бог не прислушивается к ее молитвам, что вера ничем ей не помогла? Что же это такое? Лицемерие? Ну, если и лицемерие, то невольное.

А самое главное, Анджела чувствовала, что само провидение свело ее с этими двумя девочками, и, значит, она должна помочь им. К сожалению, сегодня сделать она ничего не может.

— Лорел, мы что-нибудь придумаем завтра, а пока постарайся поспать.

— Вы не могли бы остаться на несколько минут? — неуверенно спросила Лорел.

— Конечно, я останусь. — Лорел легла, накрывшись одеялом до подбородка. — Тебе не холодно? — Девочка отрицательно помотала головой, но Анджела все равно подоткнула одеяло вокруг ее худенького тельца. — Моя мама всегда укутывала меня поплотнее.

— Она хорошая?

— Да, очень хорошая. — Анджела подумала о пышном празднике, который мама устроила ей, и ее снова охватило чувство вины. Мама всегда в первую очередь думала о ней и двух ее сестрах. Им невероятно повезло, они росли в любви, которой, похоже, лишены эти две маленькие девочки.