Венер. Все просто - Тина Джель

— Ты мне можешь объяснить, что случилось? — злиться начинаю.

— Венер, уходи, — почти плачет. — Прости меня…

Глава 23

Думать о том, что же случилось этой ночью, не было времени совсем.

Нет, мысли всякие-разные какое-то время в голове ещё вертелись, особенно поначалу. Не особо приятно, когда тебя так опрокидывают, заманив к себе, можно сказать. И раздразнив.

Когда ты весь уже готовый и настроен на горячее продолжение, когда вся кровь вместе с мозгами уже между ног сконцентрирована, а тут на тебе: иди на все четыре стороны, — неприятно. Давно я в такие истории не влипал. Очень давно.

Не знаю, может у неё муж тиран, работать её заставляет? Не мои это проблемы. Со своими бы разобраться…

Ещё и не выспался ни хрена, а день бешеный намечается. Не до переживаний о малознакомой девушке, которую случайно встретил на дороге…

Утром поехали провожать маму с сестрой. Все поехали. Даже Сара подскочила, что для неё сродни подвигу, не любит она рано вставать. Дрыхнет до обеда обычно.

Грустно так стало, пока в аэропорт ехали. Вроде и немного времени вместе провели, а привык уже. Ощущение, что вот они рядом со мной, — грело. Я точно маменькин сыночек, привязан к своей мамочке. Скучаю по ней всегда.

Она до сих пор с ностальгией мне напоминает, что очень долго меня грудью кормила и по ночам постоянно к себе забирала, никак не могла без меня уснуть. Пуповину нашу с ней перерезать сил ей не хватало. Может поэтому мы так привязаны друг к другу. Может поэтому она так чувствует моё настроение, ей даже рассказывать ничего не надо. Она как будто итак всё знает. Не говорит только. Все переживания в себе держит.

С Алинкой у неё всё по-другому сложилось, молока не было и сестре почти сразу пришлось на подножный корм переходить. Да и мама опытнее уже была. И отец в скором времени, после её рождения, бросил нас. У неё просто времени уже не было, да и сил тоже.

Иногда думаю, что из-за меня у неё всё так с личной жизнью сложилось. Из-за того, что она столько времени мне уделяла, а он просто этого не выдержал? Кто знает…

Мама расплакалась, естественно. Я расстроился.

Сара начала её обнимать, тискать, что-то там, на смеси языков, ей рассказывать. В гости её к себе пригласила. Сказала, что родители их, ждут нас всех у себя на Майорке.

Она вроде повеселела, не отказалась даже, но у неё же дача! — не может она летом приехать, только осенью теперь. Неунывающая Сара уверенно пообещала ей с дачей помочь, когда визу получит, чем изрядно повеселила маму, да всех остальных тоже.

Эх, не знает она что такое «дача» для наших женщин — это же смысл жизни для многих. Но настроение у всех сразу поправилось. Все разом взбодрились, загалдели, обсуждая дальнейшие планы и встречи.

Даже Алехандро, который что-то там нашёптывал на ушко моей сестре в сторонке с серьёзной физиономией, подошёл к нам.

«Надо будет у него уточнить, что он там ей втирал — сделал зарубку себе, а то ведь он ещё тот крендель, умеет лапшу на уши вешать»

Из аэропорта сразу в студию рванул. Злой, как собака. Не выспавшийся…

Ещё и партнёрша капризная попалась. Блядь, ненавижу этих тощих баб. То у неё живот, откуда ни возьмись, торчит, то мослы некрасивые, то рожа моя им не нравится. Ладно, рожа у меня и правда была сегодня не в лучшем виде. Да и не всегда рожа моя нормально получается. Зато к фактуре претензий никогда не возникает. Тут мне подвезло, даже впахивать особо не приходиться. Так, влёгкую, без напряга и умираний в зале.

Вечером, когда мама позвонила, чтобы сообщить, что долетели нормально, я уже домой ехал. Тоска вдруг опять накатила, после её звонка.

Валеру набрал:

— Не поздно? — не подумал сразу о разнице во времени. — Ну как там дела-то вообще?

— Да пока не родила… — отвечает в своём стиле.

— А серьёзно? — усталый, голодный, даже шутить сил нет.

— Не родила, серьёзно. Так что расслабляйся и радуйся жизни, пока есть возможность, — успокоил, чего уж. — Правда тут информация прилетела, — продолжил, а я напрягся, — жена Макарову развод не даёт и вроде как в ближайшее время обещает появиться в родных краях. Не получилось у него тихо-мирно с ней договориться. Суд будет.

— Держи меня в курсе, а? — волнительно стало.

— Да не дёргайся ты там, ребёнку-то ничего не угрожает. Если что мы тут на стрёме стоим, подстрахуем, — не сказать, что прям успокоил-успокоил, но не верить ему у меня основание нет. Никогда ещё он меня не подводил, хоть и познакомился я с ним близко, вот только, когда домой приезжал в последний раз.

— Зу, как? — спросил, чтобы отвлечься немного, да и не разговаривал я с ней уже давно, а она для меня человек родной, можно сказать.

— Говорит, что хорошо, — отвечает, после некоторой паузы, — надеюсь, что так и есть. Я стараюсь, — вдруг добавляет серьёзно.

— Ух ты, — усмехнулся. Не сдержался. — Ну удачи тогда тебе. Не обижай там её…

— Не обижу, не переживай, — по-доброму реагирует, даже без шуточек привычных, — я вообще женщин не обижаю, если только они меня…

Ну хоть одна приятная новость за день — потеплело на душе. Надо будет ей позвонить, уточнить, как он там старается.

Подхожу уже к дому и вспоминаю: я ж Николь денег не оставил за вечер. И она ведь ничего не сказала засранка такая. Не напомнила даже…

Неудобно получилось. Сам ведь предложил ей вечер оплатить. И телефона её у меня нет, чтобы сказать, что не кинул я её.

Сомневался ещё ехать к ней или перенести на завтра визит.

Уточнил у Алехандро, — он спец в таких вопросах.

— Накажут её, если деньги не отдаст. — успокоил меня, как смог. И добавил: — она хорошая девушка, на консумациях только работает. Немного получает.

— Откуда знаешь? — не говорил он мне, что они знакомы, да и она словом не обмолвилась.

— Видел я её в «Сapriccio», заходили мы туда как-то.

Да твою ж мать…!

Глава 24

Опоздал…

Зашёл, когда заведение уже было открыто. Народу в зале ещё немного, так, несколько человек.

Все почти столпились у бара, громко обсуждая последние новости, за порцией очередного дижестива, разглядывая, между разговорами, девушек сексуально вихляющихся на танцполе под новую песню «Гайи».

Говорят, что имя этой исполнительнице дали в честь двух известных женщин: Галины Улановой — великой, русской балерины и Елены Дьяконовой,