Канарейка для миллионера - Рина Старкова

Волков внимательно выслушивает мою речь. В его тёмных глазах читается смятение.

— Ладно, — говорит он, отходя от меня на шаг назад. — Ты можешь идти в переговорную.

_26_

В переговорной свежо и морозно. Я только что закрыла все окна и поправила стулья. Хочется чем-то заняться, чтобы отвлечься от мыслей.

Разговор с боссом получился не самым простым. Я ожидала не этого. И его реакция… он мне ничего не ответил. Мне казалось, что я не безразлична ему. Иначе для чего тогда писать каждый вечер на протяжении недели и присылать курьера с цветами.

Вывод только один.

Появление бывшей жены в его кабинете разрушило всё, что в нём зарождалось. Ну или я себе, как всегда, нафантазировала. И после этого разговора мне не по себе.

Я не соврала ему ни капли. Я не влюбилась в него. И если он захочет поставить точку, мы её поставим. Я не буду бегать за ним. Он всё равно посчитает, что я охочусь только за его богатством.

Волков входит в переговорную, рассказывая что-то иностранным гостям на русском языке. За ним входят пятеро человек: седой старичок в очках, мужчина средних лет с забавным орлиным носом, двое молодых парней в одинаковых костюмах и совсем юная девушка в белом строгом платье.

Встаю рядом со своим стулом за стол переговоров. Сердечко нервно потряхивает. Бросаю взгляд на Степана Ефимовича. Он становится во главу стола, кивает, и мы садимся.

Обстановка напряжённая. Мой босс начинает рассказывать в общих чертах о корпорации Нефть "ВЕС", и я, наконец, узнаю что значит эта аббревиатура: Волков Ефим Святославович. В честь Волкова старшего.

— А сейчас, моя помощница Вероника расскажет вам подробнее о нашем будущем совместном проекте, — объявляет мужчина, и я судорожно облизываю пересохшие губы.

Вот и настал этот момент, после которого решится моя судьба.

Я встаю и подхожу к экрану, где загорается презентация. Начинаю говорить уверенно, играю взглядом, стараюсь встать лучшим образом. Всё как научили.

Босс смотрит на меня не отрываясь. И чем больше информации я преподношу, тем мягче и лучезарнее становятся его глаза.

Когда заканчиваю, хочется похвалить саму себя.

Швейцарцы начинают обсуждать договор между собой, подготавливая вопросы.

— Раздай, — босс протягивает мне пять папок с копиями документов.

Я осторожно беру их, и иду выполнять приказ.

Даю папку седовласому старичку, юной девушке, сидящей по левую руку от него, мужчине, который похож на орла. Обхожу стол, чтобы отдать две оставшиеся копии молодым людям в одинаковых костюмах, но тут мои потные ладошки почему-то разжимаются, и я роняю документы на пол. Из одной из папок вылетают страницы. Я резко сажусь, чтобы их собрать, но шпильки разъезжаются в разные стороны на идеально ровной плитке.

Вскрикиваю.

И приземляюсь на спину, больно ударяясь головой о пол.

— Девушка, осторожнее! — рядом со мной в один момент оказывается тот самый мужчина — орёл.

Он осторожно берёт меня за руку, нежно так, будто боится сделать мне больно. Голова кружится после удара. Мужчина тянет меня к себе, придерживая за локоть. В глазах темнеет, и я шатаюсь. Швейцарец обхватывает мою талию, спасая от нового падения.

— С вами всё хорошо? — голос иностранца с ярким акцентом опасно близко звучит прямо у меня над ухом. Я невольно морщусь, бросаю взгляд на Степана Ефимовича.

Он чернее тучи. Насупился. Взгляд тяжёлый, кровавый. Смотрит на швейцарца, словно бык на красную тряпку.

Ноздри босса яростно раздуваются, а прядь волос выбилась из идеальной причёски и легла на широкий лоб, покрытый потом.

Это он так переживает, что я контракт сорвала своим фееричным падением?

Степан Ефимович переводит взгляд на мою талию, где по-хозяйски крепко улеглась рука чужого мужчины.

Я нервно сглатываю.

— Девушка, вы в порядке? — голос иностранца звенит в ушах.

— Д-да, — я отстраняюсь, нервно поджимаю губы и опускаю взгляд на папки, валяющиеся на полу.

Если нагнусь, чтобы их поднять, то снова распластаюсь на полу.

— Я вам помогу, — орёл моментально собирает все документы и протягивает мне.

— Спасибо! — пикаю я и хлопаю глазками.

Отдаю одну папку, а вторую кладу на стол и наклоняюсь, чтобы собрать выпавшие листы. Чувствую на себе взгляд со спины.

Только бы этот мужчина с орлиным носом не пялился на мой зад, иначе Волков младший начнёт искриться от ревности.

— Вероника, — голос Степана Ефимовича непринуждённый. — Вы свободны. Идите в мой кабинет.

Я коротко киваю и иду к выходу. Замечаю, что швейцарец, который мне помог, смотрит вслед.

Всё.

Это конец.

Мало того, что я, возможно, сорвала сделку, так ещё и заставила босса ревновать. Нужно как можно скорее уносить отсюда ноги, пока Волков не разнёс меня в пух и прах. Страшно представить, что он сделает со мной после такого невероятного комбо.

Бегу в приёмную, где висит моё пальто.

— Как всё прошло? — голос Оксаны звонкий и весёлый.

— Я не знаю, — торможу.

Да, сбежать не получится. Степан Ефимович знает, где я живу. И обязательно меня найдёт.

— Что-то случилось? Ты очень бледная. На, выпей кофе, — секретарша протягивает мне пластиковый стаканчик, и я делаю глоток.

Вкус у этого кофе какой-то алкогольный. Я удивлённо расширяю глаза.

— Напиток с сюрпризом, чтобы быстрее расслабиться, — зеленоглазая красотка подмигивает.

— Как думаешь, если я упала на пол и громко вскрикнула, подписание договора сорвётся?

— Что? — Оксана смеётся. — Как ты умудрилась упасть?

— Вот так! Потому что шпильки — это не моё.

Мне стыдно, что я грохнулась на пол. Но смех у секретарши слишком уж заразительный. Я расплываюсь в улыбке.

— Про договор не беспокойся, господин Волков полгода назад уже всё продумал и удочку закинул. Даю гарантию девяносто девять процентов, что швейцарцы уже всё подписали.

Я не верю своим ушам. То есть, Степан Ефимович так надо мной решил поиздеваться? Говорил, что от решения иностранцев будет зависеть, возьмёт ли он меня на работу, а тут, оказывается, он был уверен в положительном результате.

Я шумно выдыхаю.

— Ко мне в кабинет, Вероника! — рявкает босс с порога в приёмную.

Я прикусываю губу. Сейчас что-то будет…

Делаю ещё один глоток кофе с сюрпризом и иду на смерть.

Дверь захлопывается за моей спиной. Степан Ефимович смотрит в окно. Я вижу его в профиль.

— Простите меня, я не нарочно упала, — опускаю взгляд.

— Это меня не интересует. Договор подписан. Но… —