Пыль у дороги - Алёна Рю

— Тише, — Лис коснулась его руки. — Расскажи по порядку. Что вы сейчас расследуете?

Тирк шумно выдохнул. И правда, что это он.

— Только вам, — заговорщически напомнил он. — Недавно нам донесли, что в Нюэле укрывается незаконный эльф. Живет не у кого-нибудь, а у главы деревенского Совета. Мы, само собой, поехали проверять, но девчонка успела сделать ноги. Так что пришлось взять мужика. Он даже отпираться не стал. Говорит, что сирота, пожалел — приютил. А про все остальное, как обычно, ни сном, ни духом. Мы решили его поприжать. Забрали с собой, и теперь Грэй ведет с ним долгие беседы. Найдер, дурачок молодой, смотрит на все с открытым ртом. А я устал просто, понимаете. С каждым годом все хуже. Помните, у нас долго дел не было? Так Грэй повадился ходить в библиотеку и теперь выражается как бездарный бард. Наверное, думает, что так сойдет за лорда, а сам как был деревенщиной… Только напыщенным стал. И эта шляпа с перьями — как у шута, честное слово. Зато по толлгардской моде.

Тирк скривился.

— Послушай, — вкрадчиво начала Элисон. — Тебя ведь никто не принуждал становиться Охотником.

— Да выбора особо не было. Мать настаивала на чиновничьей службе, но какой из меня бумагомаратель? Я думал тогда — вернусь в Ланкас, займусь родовым именьицем. А отец его, оказалось, уже продал, нас не спросив. Знаете ведь эту историю. Нет, если б не ваш муж, не знаю даже, что делал бы. В армию, может, пошел бы.

— И думаешь, там не нашлось бы какого-нибудь неприятного командира? — возразила Элисон. — Что же ты за воин, если не умеешь служить?

— Нет, — замотал головой Тирк. — Я службу люблю. Но кто знал, что мне придется терпеть над собой этого… Знаете, раньше он мне даже нравился. Стойкий, верный принципам, готовый на все ради дела. А сейчас смотрю на него и думаю: да кем бы ты был, если б тебя из канавы не вытащили?

— Сейчас он твой капитан, — настойчиво продолжала хозяйка. — И ты обязан подчиняться. Это твой долг, нравится он или нет. Ты ведь не станешь предателем?

В зеленых глазах Элисон появился укор. Тирк виновато опустил голову.

— Нет, конечно, никогда. Но что мешает ему, не знаю, вести себя попроще, что ли? Я хочу, чтобы у нас был капитан, которого можно уважать. Так это глупо выглядит, когда кто-то притворяется дворянином. Вот вы, например, из торговцев, а держитесь достойней иной благородной. И не надо для того ни перья цеплять, ни книжно выражаться.

— Так что там все-таки за дело с этой эльфийкой? — перевела тему Элисон. — Что рассказал крестьянин?

Тирк понял, что в жалобах на этот раз хватил лишку. Все-таки как Охотник Грэй хорош. И расследовать умеет, и нужные сведения из людей доставать. А еще чутье у него волчье. И раз говорит, что в Эриал Найт что-то есть, значит, и правда что-нибудь да раскопают.

Он отправил в рот остывший кусок языка и, понизив голос, кратко пересказал, что удалось узнать от Фридлина.

* * *

— Извини, я был груб утром, — сказал Корд. — Но это важно. Ты должна научиться выбирать позицию, следовать ей и отстаивать, если придется. Это путь достойного человека и единственный способ нажить настоящих друзей и врагов.

— Но мне не нужны враги, — возразила Эри. — У меня их и так больше, чем нужно.

— Поверь, у тебя их еще не было, — снисходительно ответил Корд.

Она махнула рукой и пробурчала:

— Знаете, что я расскажу вам о позиции? Все в Шадер видели, что я не уживаюсь с другими детьми. Слышали, что я ведьма, дочь морского змея, с духами общаюсь… И никто ничего не сделал. Никто не запретил им издеваться и насмешничать. И когда на похоронах Анжелы эти люди говорили, что им жаль…

Эри покачала головой, чувствуя, что снова теряет самообладание.

— Тебя когда-нибудь били? — осторожно спросил Корд.

— Не то чтобы, но толкали, отбирали вещи, — она перевела дыхание и, гордо вскинув подбородок, добавила: — Но я всегда давала сдачи. Так что со временем меня начали бояться.

Он потер небритый подбородок.

— А ты пыталась как-то сама наладить отношения? Поговорить с этой… Дианой?

Эри покачала головой:

— А смысл? Мы ненавидим друг друга лет с шести. Когда она меня толкнула в лужу, а я ее ударила. Пойди я на попятную, только бы выставила себя на посмешище.

— Наверняка ты этого не знаешь.

— Нет, я уверена. Да и почему я должна была идти? — возмутилась Эри. — Я сама ничего плохого не сделала. Только защищалась.

Корд улыбнулся:

— Не шуми, я пытаюсь помочь тебе. И объяснить, что многие вещи очень даже взаимны. Да, тебя не любили другие, но и ты не любила их. Это было взаимно. Их родители не могли запретить им думать о тебе плохо, так же, как Анжела не могла изменить твое мнение о них. Но, уверен, пыталась.

— Да, — признала Эри, продолжая горячиться. — Но если даже я была с ними груба или еще что, то перед Еленой-то я в чем виновата?

Клод хлопнул ладонью по столу.

— Слушай, хватит пускать сопли, кто когда тебя обидел. Я серьезно, девочка. Нельзя перебирать в голове эти воспоминания и без конца жалеть себя. Даже если с тобой поступили подло. Это тупик.

— Но ведь так больно, — она наморщила лоб.

— Больно — это когда тебя режут сразу несколькими ножами. Или когда захлебываешься собственной кровью. Ты видела когда-нибудь больного рованской лихорадкой? А когда твой отряд гибнет у тебя на глазах?

Эри невольно вжала голову в плечи.

— И в конечном счете, — проговорил уже спокойнее Корд, — неважно, любит тебя кто-то или нет. Потому что главное — ты жива. Понимаешь?

По ее лицу было видно, что нет.

— Ладно, — выдохнул