Эскорт - Ксения Кокс

От воспоминаний о том, что мы творили на этой самой кровати и возле окон в гостиной, мне срочно понадобился холодный душ. Чёрт, я думал об этом весь день и хотел все повторить и желательно не раз. Да я даже хотел снова увидеть Миру в своей рубашке, счастливую, улыбающуюся, готовившую для меня завтраки, обеды и ужины. Это и пугало больше всего.

Руки сами потянулись к телефону, порываясь набрать уже знакомый номер. Нестерпимо захотелось услышать её голос, извиниться, вернуть все назад, отмотать время и провести это утро и весь остальной день совсем по-другому. Пальцы замерли над её именем в журнале вызовов. Я так ей и не позвонил.

Не связался я с Мирой и на следующий день, и после. Она тоже молчала. Это к лучшему, убеждал я себя. Однако на третий день тишины не выдержал и поехал к Мирославе домой. На звонок домофона никто не ответил, тогда я все же набрал её номер телефона. Компьютерный голос сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети. Я уже собирался уехать, но передумал, высчитал номер квартиры соседки Миры Зинаиды Львовны и нажал необходимую комбинацию цифр.

Зинаида Львовна дверь подъезда мне открыла, правда, в квартиру дальше прихожей не пригласила.

– Здравствуйте, Зинаида Львовна. Я ищу Миру. Вы, случайно, не знаете, где она?

– Здравствуйте, Марк Олегович. – Зинаида Львовна смерила меня пренебрежительным взглядом. И это подчеркнутое и ядовитое «Марк Олегович», а не Марк или молодой человек, как она называла меня в прошлый раз. – Знаю, конечно, как не знать. Уехала Мирослава. Взяла Никитку и уехала.

– Куда уехала? Надолго?

– Куда именно не скажу. Надолго или нет, не знаю. Примчалась после вашего так называемого свидания вся в слезах, дрожащая, на грани истерики, закрылась в ванной и выходить отказывалась. – Каждым словом старушка вонзала нож мне под дых и прекрасно знала об этом. – Я тогда Андрюше позвонила, он сразу примчался. Поговорили они, собрались, и увез их Андрюша.

– Скажите мне, куда он их увез?

– Нет, не скажу. Да я точного адреса и не знаю. Коли захочет Мирочка, сама вам позвонит. Или, как вернётся, увидитесь. – Зинаида Львовна посмотрела на меня осуждающие и высказала: – Я давно Мирославу знаю, с тех самых пор, как её из роддома привезли. Вся её жизнь на моих глазах проходила. И как рыдала после смерти отца, и как смерть бабушки переживала, и как еле-еле в себя пришла, когда мать все же умерла, – все это видела. И когда Сергей её бросил, Мира переживала, конечно, плакала, но от усталости больше и неустроенности жизни. Но такой, как в тот день я её ещё никогда не видела. Не знаю, что вы ей сделали, но, если не собираетесь извиняться и исправлять то, что натворили, лучше оставьте девочку в покое. Она попереживает и успокоится, начнёт дальше жить. У неё сын есть и я, и Андрей, так что не пропадет.

Не припомню, чтобы меня хоть раз в жизни так отчитывали. Тем более незнакомый человек. Хотя, конечно, заслужил. Не думал, что Мира так все воспримет. Я сел в машину и ещё раз набрал Мире. Ответ все тот же – телефон вне зоны.

Приехав в офис, первым делом достал и пересмотрел всю имеющуюся у меня информацию об Андрее. Куда он мог её увезти? К себе на квартиру? Вряд ли. Никакого другого недвижимого имущества у него не было. Разве только дом в деревушке, где жили его родители. А что, вполне может быть. Никите в деревне было бы хорошо, весело. И Мира могла бы там отдохнуть, развеяться.

– Борис, – набрав внутренний номер, я отдал распоряжение: – отправь кого-нибудь из своих людей по одному адресу. Да, пусть проверит по-тихому, незаметно. Нет, ничего делать не надо, просто узнать, там она или нет.

Борис по долгу службы знал все и обо всех, в том числе и о моих идиотских поступках. Так что ситуацию с Мирославой он тоже знал, не хуже меня. Осуждал, конечно, по глазам видно было, Мира ему нравилась, но вслух ничего не сказал.

Отчитался Борис уже вечером. Сообщил, что да, Мирослава с Никитой в том доме вместе с родителями Андрея и им самим.

– Как она выглядит? – тихо спросил я.

– Не светиться от счастья, естественно, но и слёзы не льёт, если ты об этом. Нормально выглядит, спокойная, немного грустная. С сыном играла, на речку ходила, с Андреем этим постоянно, не отходит он от неё.

– Понятно.

– Что делать будешь?

– Ничего пока не буду делать. Надо Майкла проводить, он в конце недели улетает. И контракт наш заканчивается в конце недели, – добавил я.

***

Мирослава вернулась за день до намеченного вечера проводов Майкла. Я позвонил ей, как только мне об этом сообщил Борис. Мира ответила не сразу, но все же трубку взяла.

– Здравствуй, Мирослава, – даже имя её мне было сложно произнести вслух. – Завтра вечером банкет. Провожаем Майкла…

– Я знаю, – перебила она меня. – Борис Петрович прислал мне письмо. Не беспокойтесь, Марк Олегович, я буду готова к назначенному времени.

И все, трубку положила. Марк Олегович… Не беспокойтесь… Я швырнул телефон в стену. Он разлетелся на кусочки. В дверь кабинета тихо поступала Галина, и спросила, не решаясь войти, все ли в порядке. В порядке? Да, конечно. Разве все не так, как я сам хотел? Чёрт…

Миру к ресторану привёз Борис. Я подъехал немного позже, ссылаясь на очень срочные дела. Не было у меня никаких срочных дел, но встретиться с Мирославой один на один я отчего-то не решился. Веду себя, как трус, да, но ничего поделать с собой не могу.

Сцен и истерик я опасался напрасно, так же, как и подчеркнутого равнодушия и игнорирования. Мира улыбалась, правда только одними губами, вполне мило говорила со мной, хоть и старалась наедине не оставаться. Сердечно прощалась с Майклом, желая ему всего наилучшего, и вполне искренне сказала, что будет по нему скучать. Тот, в свою очередь, приглашал нас в гости, обещал встретить и разместить, с семьёй познакомить. В общем, вечер прошёл вполне достойно, так, как я и рассчитывал. Только уже стоя перед машиной, Майкл очень серьёзно на меня посмотрел и сказал:

– Я не знаю, что у вас произошло, и не моё это