Горький привкус счастья - Александра Верева

— Марина, стой! Нам нужно с кое-что обсудить.

— Нам? — безразлично спросила Марина, оборачиваясь на окрик того, кого сама искала несколько минут назад.

Александр протянул её заявление.

— Как это понимать? Ты уходишь?

— Там все написано, неужели не понятно?

— Марина, не руби сгоряча, подожди немного, все образуется.

Ей показалось или в его голосе звучало беспокойство?

— Ничего не образуется. — И спустя мгновение добавила, опустив взгляд, словно стесняясь того, что собиралась сказать. — Жаль, что мы так поздно встретились. Ты — очень хороший друг.

Она развернулась и направилась в вверх по лестнице. Александр проводил её задумчивым взглядом, а когда девушка скрылась из вида, отправился к себе.

18

Марина проснулась от звука будильника, но была не в силах встать. Тело било дрожью. Жутко болела голова. Горло горело так, что было трудно глотать. Кое-как, отключив будильник, она закуталась в одеяло и нетвердым шагом направилась в кухню. С жадностью выпив стакан воды, решила, что никуда сегодня не пойдет. Достав с полки жаропонижающие таблетки, она запила их еще одним стаканом воды, вернулась в постель и провалилась в глубокий сон.

Её разбудил настойчивый звонок в дверь. Она дотянулась до телефона. Восемнадцать пропущенных звонков и ни одного от Кирилла. Родители тоже не звонили. «Остальные пусть катятся к черту», — подумала она и с головой накрылась одеялом. Навязчивый звонок, отдавался в голове тупой болью, однако, через некоторое время затих. В теле полыхал огонь, но было холодно, хотелось сжаться в маленький комочек, чтобы хоть как-то согреться. Она не спала, но и не бодрствовала. Разум погрузился в состояние полусна-полуреальности, в котором время текло по-иному. Кто-то положил ладонь на лоб и быстро убрал. Она застонала от разочарования: хотелось ощутить прохладное прикосновение ещё раз. Вода. Так хочется пить, еще и еще, но больно глотать. Марина открыла глаза. На неё смотрит женщина. Чужая. Не интересно. Она закрыла глаза. Внезапная боль пронзила руку, но затем на её место пришло расслабляющее небытие, и она снова погрузилась в спасительный сон.

Марина открыла глаза. Вокруг темно. Одежда на ней и постель вокруг мокрые, словно кто-то выплеснул ведро воды. Нужно переодеться. Очень хочется пить. Она попыталась встать, и в этот момент в противоположном углу комнаты кто-то зашевелился.

— Кто здесь? — испуганно спросила она в темноту.

Внезапно загорелся свет, и Марина невольно заслонила глаза ладонью от бившего в глаза яркого света.

— Привет, соня. Долго же ты спала. — Послышался знакомый голос.

— Что ты здесь делаешь? — прищурившись, она пыталась рассмотреть стоявшего перед ней Александра. — Который час?

— Уже полвосьмого вечера. Ты проспала почти два дня. Ты, разве, ничего не помнишь?

Она отрицательно покачала головой.

— Что делаю? Тебя сторожу. — Усмехнулся тот и коснулся ладонью её лба. — Замечательно. Температуры нет. Есть хочешь?

— Нет, пить. Мне нужно туда, — кивнула она в сторону ванной, — переодеться.

— Хорошо. Когда закончишь, заходи в кухню.

Марина не стала ничему удивляться, на это просто не было сил. Она взяла из шкафа сменную одежду и не спеша направилась в ванную. Во всем теле чувствовалась слабость, но боли больше не было.

Когда она вошла в кухню, на столе уже стояли чашки с горячим чаем, на тарелке лежали нарезанный сыр, лимон, печенье и рядом — небольшая баночка с медом.

— Присаживайся. — Он пододвинул ей стул, помогая сесть. — Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, — ответила она, пододвигая к себе чашку. — Саша, а все-таки, что ты здесь делаешь?

Он слегка улыбнулся, когда она назвала его вот так, просто по имени, и в его взгляде, как ей показалось, промелькнула радость.

— Ты, правда, ничего не помнишь?

— Нет.

— Вчера утром ты не вышла на работу, на телефонные звонки не отвечала. Кирилл попросил меня поехать к тебе и узнать, что случилось. Консьерж сказал, что ты домой пришла, но никуда не выходила. Дверь ты не открывала, поэтому я вернулся в офис и взял у Кирилла ключи. У тебя была высокая температура, и ты бредила. Я вызвал врача. Она сказала, что у тебя, вероятнее всего, ангина и тебе нужно в больницу, так как необходимо ставить уколы. Я решил, что тебе здесь будет лучше, чем в больнице, поэтому все делал сам.

Он замолчал. Он не стал упоминать о том, сколько ему пришлось заплатить врачу, чтобы та приехала на квартиру и назначила лечение, что он не спал почти всю прошлую ночь из-за того, что она бредила и звала маму. Что он более суток дежурил возле её постели, контролируя температуру, делая уколы и отвечая на звонки её матери. Только проявившиеся круги под глазами и легкая небритость свидетельствовали об его усталости.

— Спасибо. — Тихо ответила она, делая глоток, и смущенно добавила. — Спасибо тебе большое за все. Я не знаю, как тебя отблагодарить.

— Не за что. И благодарить меня не надо. Допивай чай, тебе нужно поставит укол.

— Слушаюсь доктор, — ответила она. — Я могу поинтересоваться, что вы мне колите? И где вы научились ставить уколы?

Александр поднялся и поставил пустую чашку в раковину.

— Тебе прописали антибиотик и витамины. Уколы меня научили ставить в институте на медподготовке, а когда отец болел, то на нем оттачивал свое мастерство, так что, можно сказать, с тобой работает специалист.

Марина улыбнулась.

— Тогда я не боюсь, ты все умеешь. Или все-таки чего-то не умеешь? Признавайся!

— Я много чего не умею, — почему-то уже серьезно ответил он.

Дружественная атмосфера разговора была нарушена внезапным холодом отчуждения. Александр терпеливо подождал, пока она допьет чай, показал, что нужно принимать и в какой последовательности. Дрожащей рукой поставил два укола и стал собираться. Марина внимательно наблюдала за ним, облокотившись о дверной косяк.

— Может, останешься сегодня? Мне спокойнее, когда ты рядом. — Почти шепотом спросила она, не понимая двусмысленности своей просьбы.

Александр замер на мгновение, затем продолжил завязывать шнурки на туфлях.

— Прости, не могу, у меня много дел. — Ответил он, стараясь не смотреть ей в глаза. — Я завтра перед работой заеду и после работы тоже, чтобы сделать уколы. Если что-то будет нужно — сразу звони, я приеду.

— Да, конечно. Спасибо. — Только успела она сказать вслед уходящему Александру.

Марина вернулась на кухню, чтобы убрать со стола и помыть чашки, и с удивлением обнаружила приготовленный на плите свежий бульон и запеченное филе курицы в сковородке. Никто, кроме мамы и папы, никогда о ней так не заботился. Она присела на стул и задумалась. Александр совсем незаметно вошел в её жизнь и внес некую толику спокойствия и уюта.