Парень подруги. Ты не для меня - Елена Безрукова

— Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнила я.

— Ты проштрафилась, и правила изменились, — ответил он.

— Что это означает?

— Тебя целую я. А ты не сопротивляешься.

При этих словах он опять сгрёб меня своей лапой и притянул к себе. Толкать его я не стала. Осторожно оставила свои ладони на его груди — на тот случай, если Мир всё же решит перегнуть палку. Я сама не понимала, что испытываю. Внутри огромный протест, но в то же время мне и самой вдруг стала нравиться эта игра. Игра на грани, словно бег по острию ножа. Словно мы делаем что-то запретное… Меня волновали его губы, которые он разомкнул и приблизил к моим.

Пискнула от неожиданности, когда он вдруг подхватил меня на руки и усадил на себя. Большие руки оказались прямо на моей попе, как тогда, в бассейне. Только сейчас, наедине, это прикосновение к моим ягодицам даже через джинсы казалось слишком интимным.

— Ты что…делаешь? — спросила я, теряясь в словах.

— Ты мелкая. Так будет удобнее.

Мне пришлось обхватить его шею и прижаться к крепкому телу ещё плотнее, чтобы не потерять равновесие. Его лапы на моём заду, серые глаза напротив моих и горячее, тяжёлое дыхание на моих губах заставляли меня дрожать то ли от страха, то ли от злости на Ланского, то ли от предвкушения…

— Но я не…

Договорить он мне не дал. Его губы накрыли мои, оставив лишь невнятное бормотание. Голову тут же повело, будто я опьянела, едва наши губы соприкоснулись. Напористые движения заставляли мои губы поддаваться ему, а мужские ладони сильнее сжали мои бёдра. Всё смешалось во мне. Было жутко стыдно за эту позу, в которой мне приходилось обвивать его ногами, чтобы удержаться. От ощущений, когда он мял мою попу или гладил её, тоже было стыдно… Но приятно. А сам поцелуй… От нежной ласки я закрыла глаза. Больше невыносимо было смотреть на него.

Поцелуй набирал обороты, а внизу моего живота тоже что-то начинало происходить. Как вечером в гримёрной комнате. Кончик языка прошёлся по моей нижней губе, потом по верхней. Ещё раз, потом ещё. Мне захотелось вдруг застонать, до того я наслаждалась этими ощущениями, но я сдержалась. Только дыхание меня и выдавало — тяжёлое и рваное. Миру же захотелось большего. Он попытался проникнуть меж моих губ внутрь. Но наткнулся на мои зубы.

— Разомкни губы, — сказал он негромко.

Я же проявила упорство. Сжала их плотнее. Хватит и этого с тебя, Ланской. Покачала отрицательно головой.

В ответ Мир довольно больно потянул меня за мой конский хвост на затылке.

— Ау, придурок! Ты…

Его язык оказался внутри меня. Выписывал восьмёрки, от которых кружилась голова. Я просто негодовала и даже треснула его кулаком по плечу. Сволочь… Но побороть его мне не по силам. Наглый мажор будет целовать меня столько, сколько захочет он.

Стало жарко, особенно в районе бёдер, и мне снова захотелось их свести вместе в надежде утолить эту странную жажду, природу которой я понимала лишь отдалённо. Когда я крепче сжала бёдра Мира своими ногами, он шумно выдохнул и прижал меня к себе ещё сильнее.

Я запротестовала и открыла глаза. Я чувствовала через его джинсы твёрдый член, на который он практически меня усадил. И не просто усадил, а стал прижимать к нему мои бёдра как можно теснее и…тереться. Он сжал мои ягодицы пальцами крепче и шумно выдыхал, наслаждаясь процессом, при этом не отпустив моих губ.

Нет. Это слишком… Я не хочу так.

Отчаянно завертела головой, руками давила на его грудь, пытаясь добиться свободы. Ланской понял, что всё изменилось и я перестала принимать его поцелуй. Он спустил меня и разжал пальцы, позволяя уйти. Я опустила глаза вниз и отступила от него на шаг. Было так противно от самой себя. Что я ему позволила делать, и что мне это… было одновременно неприятно и приятно. Приятно — физически, но не морально.

— Что случилось? — спросил он чуть хрипловатым голосом.

Осторожно подняла на него глаза и ощутила холодок, бегущий по спине. Он смотрел на меня так, словно сейчас съест. Взгляд полупьяный и какой-то безумный, с расширенными зрачками. Он пугает меня таким… Его желания слишком откровенны. Я не готова к такому.

— Уйди, пожалуйста, — попросила я, обняв себя руками. В горле вдруг встал ком. — Я хочу побыть одна.

Ланской смотрел с непониманием и досадой.

— Я тебя обидел?

— А ты считаешь, что поцелуи таким образом — это не обидно?

Мир промолчал. Провёл пятернёй по своим ухоженным волосам. Он нервничает? Непохоже на него. Ему-то что нервничать? Как раз Мирославу всё было в кайф.

— Тебя взяли, Диан, — ответил он после небольшой заминки. — Поздравляю. Роль Джульетты твоя.

— Спасибо, — кивнула я. Мысль о том, что мне придётся пересекаться с ним часто и играть в любовь на сцене, сейчас меня вовсе не радовала. — Я…хочу побыть одна.

Мир опять несколько секунд пристально разглядывал меня, а потом хмуро отозвался.

— Спокойной ночи.

Я не ответила. Вкус победы испытать не удалось. Душу заполнили негативные чувства и мешали радоваться. Он не дождался от меня ни слова и пошёл к выходу. Молча смотрела, как парень уходит и закрывает за собой дверь.

Я тряхнула головой, прогоняя слёзы обиды. Он меня будто… использует ради своей забавы.

Ну и как я должна объяснить это самой себе? И как я останусь с ним под одной крышей после этого?

Мирослав

Вышел и прошёл в кухню. В горле пересохло, хотелось выпить воды. Налил в стакан и залпом осушил. Слишком громко поставил его на столешницу. Я просто кипел внутри.

Сложно сказать, какое из чувств сейчас преобладало.

Кайф.

Да, он в первую очередь. Я касался её впервые так откровенно. И это было ох*енно. Когда чувствую её аромат, тепло, вкус губ, словно хмелею. Словно ненормальный ищу ещё и ещё губы, руки… Пью её, а мне всё мало. Хочется зайти дальше, получить её любой ценой. Но она не готова сейчас. Она не готова, а я схожу с ума рядом с ней. Мне всё сложнее себя держать в руках. Чем больше она гонит меня от себя, тем сильнее меня тянет в ответ, тем сильнее я желаю именно её.

Злость.

На себя. Что не могу уже контролировать себя так хорошо, как раньше. Она мне и понравилась-то далеко не сразу. Она выделяется, да, но девушки такого типажа никогда меня не интересовали. А теперь я не могу