Развод по-драконьи - Ольга Олеговна Пашнина

— Так я и думал. Все! Марш тренироваться, как приземлимся — приму зачет.

Никто не стремился продлить мгновения в компании любимых коллег. Морган подхватил документы и унесся сдавать план полета, мы с Делайлой должны были принять салон, проверить, что все нужное загрузили на борт. Но раз рейс специальный, для важной шишки, проверять там особо нечего. Обслуживанием полетов вип-персон занимаются совсем другие люди.

Странно, что владельца компании (во всяком случае, одного из) доверили везти Джулиану и новой полетной команде. Дорога в Подземный не из простых, демоны селятся глубоко под землей, в вечной тьме, не каждый дракон осилит туда дорогу. Сначала мы долетим до перевалочного пункта на Берр, а уж там пересядем на другого дракона. И много часов будем медленно спускаться по вертикальной шахте в абсолютной кромешной тьме.

Бр-р-р!

— Рыжая! — окликнул меня Джулиан.

И откуда у него столько энергии?

— Чего тебе?

— Веник свой забери. У меня аллергия.

— На цветы?

— На тебя! Кыш, сказал!

Подхватив ирисы, я вышла, гордо задрав нос. Кто же все-таки прислал букет?

* * *

Если бы не долгий и пугающий спуск в Подземный, я бы даже с нетерпением ждала полета. Специальные рейсы, с одной стороны, сложные: нужно сделать так, чтобы пассажир остался чрезвычайно доволен. А с другой, куда проще улыбаться и бегать подливать напитки одному человеку в роскошном салоне, чем целой толпе вахтовиков или сразу трем экскурсионным группам младшего школьного возраста.

Так что мне даже не испортила настроение Делайла, наотрез отказавшаяся выходить встречать пассажиров.

— Сама справишься. Спать с начальством не маленькая, поработать тоже должно ума хватить.

Я уже даже перестала расстраиваться. Закатила глаза и в очередной раз удивилась, как у них в голове сходятся мысль о том, что я сплю с Джулианом и то, как он со мной обращается. Они считают, это такой спектакль или что я люблю, когда меня унижают?

А если вдуматься, Делайле со мной повезло. Без ложной скромности: я быстро все запоминаю, соображаю, а еще так хотела работать в полетной команде, что выучила назубок все правила, порядок действий и где что лежит.

Я быстро приняла кабину, восхитившись роскошью и идеальной чистотой салона, проверила запасы спиртного, обед и ужин, поправила подушки на креслах, положила фирменный набор с тапочками, салфеткой и книгой, окинула себя взглядом в зеркало, чтобы убедиться, что форма и прическа выглядят идеально — а потом вышла к лестнице, встречать пассажиров.

Морган и Джулиан работали в своих кабинах, не обращая внимания на окружающий мир, а я стояла у лестницы и нервничала. Если пассажир — один из владельцев компании, он может меня знать. Или через отца или через Джулиана, мы хоть и редко посещали светские рауты, частенько оказывались на первых полосах газет. Да и сегодня статью обо мне наверняка не прочитал только ленивый.

Но все же хотелось верить, что пассажиром окажется приличный и тактичный человек.

Когда прямо к дракону подали экипаж, я постаралась унять дрожь, улыбнуться и не слишком сильно пялиться. Мужчина лет пятидесяти, довольно подтянутый, хотя и не слишком симпатичный, не показался мне знакомым. Когда он равнодушно скользнул по мне взглядом и кивнул в ответ на «Добро пожаловать на борт», совсем отлегло.

Несмотря на сопровождение из двух помощников, мужчина собирался лететь один. Он занял одно из кресел у окна и равнодушно уставился в окно, казалось, совсем не слушая мой инструктаж по безопасности и услугам. Лишь когда я закончила и развернулась, чтобы занять место и пристегнуться в кабине для Сопровождающих, мужчина лениво бросил:

— Красного вина. Сухого.

— Разумеется, — снова дежурно улыбнулась я.

Кажется, у меня неплохо получается и без Делайлы.

Инструкции суровы и строги: во время взлета — никакого обслуживания! Я села в кресло и пристегнулась, а в следующий момент Берр взмыла в воздух. Я любила полеты всей душой, но все равно старалась не смотреть в окно, где стремительно удалялась земля, хотя приятно припекающее солнышко грело не только щеку, но и душу. Совсем скоро, через час с небольшим, мы пересядем на другого дракона и окажемся в кромешной тьме. Там придется собрать в кулак всю волю, чтобы не поддаваться панике.

Когда Берр выровнялась, я отстегнулась и налила в бокал красное вино. От запаха закружилась голова. Я всегда мечтала быть ценителем роскошных дорогих вин, но так и не успела начать погружаться в этот мир. Джулиан, к слову, неплохо разбирался. Когда-то я даже верила, что он поделится знаниями и с молодой женой.

Делайла старательно делала вид, что меня не существует. Но — и это существенный плюс — заполняла отчеты. Значит надо пережить полет, и можно будет отдыхать. Пожалуй, это равноценный обмен. С меня работа на ногах, с нее — бумажная.

Когда я вынесла в салон вино, пассажир смерил меня раздраженным взглядом.

— Еще дольше не могла копаться?

Приподнятое настроение слегка испортилось. Ну да, Сопровождающие — те же официантки, зачем считаться с их чувствами? И плевать, что в случае катастрофы именно Сопровождающая будет вытаскивать важную задницу из кустов или не дать ей утонуть в каком-нибудь озерце. Об этом почему-то никто не думает.

— Прошу прощения. К сожалению, во время взлета и посадки мы приостанавливаем обслуживание. Ваше вино. Могу я предложить что-то еще? Легкие закуски, обед? Можете ознакомиться с меню.

Я протянула тонкую папку с полным ассортиментом закусок, которые нам загрузили на бор, в надежде, что пассажир подобреет.

— Как тебя зовут? — вдруг спросил он.

Я скосила глаза вниз и поняла, что забыла табличку. Вот идиотка! Делайла могла бы и сказать, это вообще-то входит в ее обязанности.

— Мое имя Квин, я — младшая Сопровождающая полетной команды.

Мужчина как-то загадочно хмыкнул и, устраиваясь поудобнее, уронил салфетку на пол. Я тут же нагнулась, чтобы ее поднять и почувствовала, как кто-то поглаживает меня по заднице.

Резко выпрямившись, я посмотрела на мужчину.

— Простите? Вам что-то нужно? — Голос прозвучал холодно.

Пассажир усиленно делал вид, что смотрит в окно и потягивает вино.

Может, показалось?

Щеки залила краска. Я постаралась спрятать неловкость за фирменной улыбкой, но, принимая заказ, на всякий случай встала подальше, так, чтобы мужик не смог дотянуться. По мере того, как я разогревала куриный рулет и наливала новую порцию вина, неясный страх сменился стыдом: пассажир совсем не обращал на меня внимания. Мог бы, конечно, сказать «спасибо», но и что не приставал, хорошо.

Мне вполне могло показаться. И чем дольше мы летели, тем больше я убеждалась в