Первое прикосновение - Ванда Лаванда

добрые сны. Она скидывала фотографии своих эскизов к новым заказам и просила селфи Сони с кошками, живо интересуясь ими. Соня даже понадеялась, что Тася, как и она сама, относится к питомцам, как к членам семьи. Таисия развлекала девушку смешными историями о своих клиентах, отпускала саркастичные комментарии, когда Соня рассказывала о своей семье, поддерживала и успокаивала, стоило ей почувствовать, что у той что-то неладное.

Поэтому на юбилей бабы Кати София отправилась с легким сердцем. Пусть она не могла привести с собой Тасю в качестве пары, но она знала, что та была с ней, пусть и только в виде сообщений в телефоне.

Глава 3

Дни рождения в семье Трушковых праздновались всегда по одному сценарию: собрание всех родственников в одной квартире, даже точнее в одной комнате, где накрыт стол-книжка с кучей вредной (и чаще всего не очень вкусной) еды, шеренга бутылок с алкоголем и сплетни-сплетни-сплетни. Никаких отклонений от шаблона. Нельзя нарушать традиции! Соня эти собрания не любила всей душой и последние пару лет старалась пропускать их, даже если не было уважительной причины в виде работы. Но бабе Кате исполнялось восемьдесят лет, и было абсолютно невежливо не прийти и не поздравить. Так по крайней мере сказала сама бабушка, когда позвонила Соне, чтобы пригласить ее к себе на праздник.

Общий сбор был назначен на четыре часа субботы, а так как застолье обычно продолжалось до глубокого вечера, Софии пришлось отменить свидание с Тасей, которого они ждали всю неделю. Из-за экстренного вызова в клинику, у них сорвалась встреча в среду, и вот теперь опять, по вине Сони, они не смогут увидеться на выходных.

Соня: «Мне только что звонила моя бабушка…»

Как всегда, ответа от Таисии ждать долго не пришлось. Она написала в течение пятнадцати минут.

Тася: «Ммм, на том свете установили телефоны? Технологично!»

Соня: «Черный юмор, как ты любишь… Не надо шутить о смерти, пожалуйста, я же просила! Даже если это шутки о моих родственниках.»

Соня: «Но, вообще-то, да, лучше бы она позвонила с того света, а не пригласила меня в гости.»

Тася: «Ты же отказалась?»

Соня: «Прости, но нет. У нее юбилей, так что я должна пойти.»

Тася: «Ты никому ничего не должна, ты же знаешь?»

Тася: «Значит, мы опять не увидимся?»

Соня: «Да, прости! Но я заглажу свою вину!»

Тася: «Не извиняйся, родная. Нет тут твоей вины. Увидимся, как будет возможность.»

Соня: «И все же я хочу тебя как-то порадовать. Есть идеи или пожелания?»

Тася: «Есть одна мысль, но не думаю, что она тебе понравится.»

Соня: «Я вся внимание!»

Тася: «Пойдем вместе в кино?»

Тася: «Знаю, ты не хочешь афишировать наши отношения, но мы уже два месяца встречаемся только за закрытыми дверьми: у тебя или у меня. Я хочу куда-нибудь с тобой сходить. И фильм этот хочу посмотреть, но не одна!»

Соня: «С тебя билеты.»

Тася: «Ты согласна?!»

Соня: «Да.»

Соня: «Думаю, что с таким несложным делом, как посидеть в темной комнате с тобой, тайно держась за ручки, как влюбленные подростки, я справлюсь.»

Соня: «А ты сможешь быть в сети, пока я буду на юбилее бабушки? Мне будет нужна твоя поддержка!»

Тася: «Конечно, родная. Это даже не обсуждается. Если будет нужно, можешь даже звонить!»

Соня: «Надеюсь, что до таких крайних мер они меня не доведут!»

В субботу праздник начался, как и обычно. Большая часть гостей пришла с опозданием: кто-то на полчаса, кто-то на час и больше. Зятья и сыновья бабы Кати разложили большой стол, перетаскали из кухни стулья, а с балкона — табуретки. Женская часть гостей принялась накрывать на стол, мешая друг другу, ворча и торопясь. Дети всех возрастов кричали и требовали еды прямо сейчас, а лучше торт, и только им. Родители своих детей игнорировали и продолжали вести «взрослые» разговоры, перекрикивая детский гомон. Соня же, вручив имениннице небольшой букет цветов и сверток с махровым халатом, села на край дивана, стараясь сильно не отсвечивать. Но надолго ее в покое не оставили. Тетя Лиза всучила ей охапку вилок и поручила раскладывать приборы у тарелок. Когда София закончила, то снова села на свое место и достала телефон.

Соня: «Миссия 1 — пройдена успешно. Подарок вручен, и, представь себе, не было ядовитых комментариев. Наверное, потому что бабушка даже не распаковала халат…»

Соня: «Миссия 2 — пройдена успешно. Я разложила вилки. Сервировка этой поляны оставляет желать лучшего. Надо еще сказать спасибо, что у каждого своя тарелка, и мы не будем есть из общей миски!»

Соня: «А вот ножи мне не доверяют. Наверное, боятся, что я могу кого-нибудь зарезать?»

Тася: «Сочувствую. Кстати, у твоих кошек у каждой личная миска. Значит ли это, что твои кошки могут есть со всеми за столом?»

Тася: «Милая, ты, конечно, врач, знаешь анатомию и умеешь обращаться со скальпелем. Но для хладнокровного убийства человека тебе не хватит озлобленности. Ты — булочка с корицей!»

Соня: «Может, я — ядовитая булочка?»

Тася: «Я так не думаю. Ты самая сладкая булочка из тех, что мне доводилось пробовать!»

Соня: «Это что еще за эвфемизм?!»

— У тебя глупая улыбка на лице, — сказала Маша. Она только что положила на стол стопку салфеток и наклонилась к Соне, чтобы заглянуть в ее телефон, но девушка успела его заблокировать.

— Я нормальную улыбку дома забыла, — беспечно отбрила кузину Соня.

— Убрала бы ты телефон. Увидит бабушка или тетя, будет двадцатиминутная лекция на тему того, какое у нас пропащее поколение. Мне лично уже надоело это слушать!

София не стала ничего отвечать сестре, но смартфон все же сунула в карман джинсов. Возможно, стоило надеть что-то более праздничное, как Ира или Ксюша, но Соня не хотела напрягаться. Она даже на свидания с Тасей перестала наряжаться, а надевала удобные комфортные вещи. Таисия была не против, она и сама чаще всего была одета в прямые свободные джинсы, майку или футболку, а сверху — мягкая фланелевая рубашка. Стиль «американского путешественника», так называла это Соня.

Когда все гости, наконец, расселись за столом, у Софии уже разболелась голова от шума. А ведь она работает в ветеринарной клинике, где весь день лают собаки, истошно вопят кошки, ругаются нервные хозяева питомцев. Но и за едой люди продолжали не разговаривать, а кричать через весь стол. Каждый пытался рассказать что-то свое, совсем не слушая собеседника.

— Опять повысили тариф на вывоз мусора! — возмутилась тетя Галя.