Не его невеста - Юлия Гетта

– Привет, – произносит Егор, глядя на брата и небрежно перемещая ладонь с плеча на моё бедро.

Я вижу, как Глеб прослеживает глазами это его действие, и моё нервное состояние взвинчивается до предела.

– Вечер добрый, – спокойно отвечает старший брат, продолжая сверлить нас взглядом.

– Присоединяйся, – кивает Егор на диван рядом с нами. Но Глеб не двигается с места.

– Спасибо, но я сейчас уезжаю.

– Куда?

– В «Сохо» хочу наведаться.

– Ого. А чего вдруг?

– Устал. Хочу развеяться немного. Поедешь со мной?

– Среди недели? Давай, может, на выходные перенесем?

Меня царапает, что братья разговаривают друг с другом так, будто меня здесь нет. Хотя может, оно и к лучшему. Вряд ли я бы сейчас смогла сказать что-то связное. Лучше пусть они меня не замечают. И свалят оба из дома. Я буду только рада.

– На выходных меня не будет, – сухо поясняет Глеб, – нужно метнуться в Черногорию на встречу с партнером.

Егор поворачивает голову ко мне и с теплом смотрит в глаза:

– Малыш, не хочешь в клуб потанцевать? Развеешься тоже, может, и настроение поднимется?

– Нет, я не хочу, у меня же колено, пока нежелательно танцевать, – сумбурно озвучиваю первую отмазку, которая пришла в голову.

И тут же мысленно даю себе затрещину. Как я теперь объясню Егору, что завтра собралась выходить на работу?

– Ну окей, не будем танцевать, – отвечает он. – Просто посидим, отдохнем?

– Нет, Егор, я никуда не хочу сегодня. Ты езжай с Глебом, если хочешь, а я лучше пораньше спать лягу.

Егор снова переводит взгляд на брата:

– Мы, короче, сегодня дома, извини.

– Да не парься, – усмехается Глеб. – Я просто из вежливости предложил.

– Да пошел ты, – в свою очередь усмехается Егор.

Глеб с недоброй полуулыбкой на губах разворачивается и уходит. А Егор, повысив голос, кричит ему вдогонку:

– Давай осторожнее там!

И уже из холла доносится бесцветное:

– Слушаюсь, мамочка.

Я слезаю с колен Егора, иду, плотно закрываю дверь в комнату и, вернувшись, сажусь уже рядом с любимым, на диван, оставив между нами небольшую дистанцию.

– Ты из-за меня, что ли, не захотел с ним ехать?

– Ну как я тебя одну такую грустную оставлю?

Я невольно улыбаюсь, глядя Егору в глаза. Сердце щемит от прилива нежности к нему. И одновременно хочется плакать.

Мы досматриваем фильм, вместе убираем со стола, перенося остатки еды и посуду на кухню. Перемещаемся в спальню, где Егор предпринимает еще одну попытку поднять мне настроение. Заваливает меня на кровать, начинает избавлять от одежды, я смеюсь и отбиваюсь от него, а у самой кошки на душе скребут. Любимый становится все настойчивее, страстно целует меня в губы. Его ладони жадно впиваются в мои бедра, и в этот самый момент мое сознание играет со мной злую шутку. На миг мне кажется, что сейчас со мной не Егор, а Глеб. Или не кажется. Или я просто сама так представила. Это совсем несложно, учитывая внешнее сходство братьев.

И вышло так реалистично, что грудь прострелил спазм, пуская сердце в галоп.

– Ну все, все, хватит, Егор! – в панике упираюсь обеими ладонями ему в грудь. И видя его обескураженный взгляд, добавляю мягче: – Я ведь сказала, что устала.

– Да ты просто лежи, ничего не делай, – невинно улыбаясь, предлагает он. – Я быстренько, туда и обратно. И всё-всё сам.

– Его-о-ор, – возмущенно тяну я, отталкивая его.

– У нас уже больше двух недель ничего не было, Настя, – произносит он, становясь серьезным. – Я так скоро на стену полезу.

– Я плохая будущая жена, – виновато смотрю на него.

Егор усмехается. Наклоняется к моему лицу и чмокает в нос:

– Ты самая лучшая в мире будущая жена. Ладно, не буду тебя мучить. Спи.

Он отжимается от постели, встает и уходит в ванную. А я перекатываюсь на бок, поджимаю коленки к груди и обнимаю их руками.

Самая лучшая в мире будущая жена.

Застрелиться, что ли?

* * *

На следующий день я наконец возвращаюсь на работу, пообещав Егору излишне не нагружать больную ногу, и остаток недели пролетает незаметно.

Говорят, человек может привыкнуть к чему угодно. Вот и я, кажется, успешно привыкаю жить в стрессе и подвешенном состоянии. Спокойно занимаюсь привычной ежедневной рутиной, хоть все еще понятия не имею, что мне делать. Я до сих пор не поговорила с Глебом. Как назло, за прошедшие дни мы с ним ни разу не пересекались, а на выходные он вообще улетает в другую страну.

Я же выходные решаю полностью посвятить маме. Еду к ней в субботу утром и остаюсь с ночевой. Хочу отвлечься, но в итоге обрекаю себя на очередные мучения. Мама тащит меня по магазинам, чтобы я помогла ей выбрать и купить нарядное платье на мою свадьбу.

У мамы замечательное настроение, она без умолку говорит о предстоящем событии, о списке приглашенных, о родителях Егора… Краем сознания я улавливаю, что мама волнуется перед неизбежностью скорого знакомства с ними. В другой раз я бы обязательно тоже переживала по этому поводу, потому что даже мне некомфортно было находиться рядом с матерью Егора, а судя по рассказам, его отец еще более сложный человек. Но сейчас мои мысли заняты совершенно другим.

Мама, конечно, замечает мое нервное состояние, пытается выяснить причину, а мне снова приходится врать, будто все хорошо. За что я уже почти ненавижу себя.

Но все же это лучше, чем провести выходные наедине с Егором.

Он обижен на меня из-за того нелепого отказа в близости. Больше попыток заняться любовью не предпринимает, не пристает. Наверное, ждет теперь от меня первых шагов в этом направлении. Но я бессовестно пользуюсь его обидой и шаги эти предпринимать не тороплюсь. Мне хочется сначала разобраться с Глебом. Выяснить все. Разрешить как-то эту некрасивую ситуацию. Чтобы не чувствовать себя виноватой во всем предательницей.