История девственницы. Дневник моего падения - Ольга Владимирова

С одной стороны, вздохнула с облегчением, почему-то именно при Алексе было очень стыдно рассказывать подробности нападения, к тому же его импульсивная ответная реакция могла привести к лишним неприятностям. Но с другой, его присутствие рядом со мной приносило уверенность и покой. Уход мужчины принес беспокойство и тоскующее чувство, словно мне его не хватает… А такого просто не может быть!

Такая реакция напрягала. Он … посторонний… Потрясла своей горе-головушкой, отбрасывая ненужные мысли.

Игнатов быстро пробегал глазами по записанному, хмурил кустистые брови и что-то обдумывал. Потом опять взял ручку, поднял голову и, устало вздохнув, сказал мне:

— Продолжайте, Виктория… Надеюсь, нас больше не потревожат,— мужчина постучал по уголку блокнота обратной стороной колпачка. — Признаюсь, то, что вы рассказывайте мне, более чем странно… Негодяи из обычной моей категории, но девушка интригует…

Горько усмехнулась. Не могла с ним не согласиться!

***

Прошло много времени до того, как Игнатов, наконец, оставил меня в покое.

Да и то не сразу. После недвусмысленных настойчивых намеков моего врача о том, что его пациентке все же нужен отдых. Он несколько раз выходил и возвращался, каждый раз громко вздыхал и всплескивал руками.

Следователь же делал вид, что ничего не замечает, и гнул свое. Отвлекался лишь на несколько телефонных звонков по мобильнику. Сначала он позвонил кому-то и давал задания, затем несколько раз звонили ему. После того, как позвонили в последний раз, Игнатов показался мне расстроенным и даже крайне удивленным.

В какой-то момент Иван Викторович зашел в палату вместе с двумя медсестрами. Игнатов выпучил на него возмущенный взгляд, мол, чего мешаете его работе.

— Уважаемый, но мы здесь тоже на работе! — сделал невинное лицо Серов. — Девочка нуждается в лечении.

И сделал сестричкам знак, чтобы они занялись мной. Игнатов отложил блокнот на колени и вальяжно откинулся на стуле, намереваясь дождаться окончания процедур.

— Хорошо. Я понимаю. Делайте скорее свою работу, я подожду.

Тут уж я не выдержала. Сколько можно?! Уже устала до чертиков от его присутствия и вопросов.

Незаметно сделала Виктору Ивановичу «котика из Шрека».

Тот, к моей радости, сразу все понял.

— Господин следователь, — мягко начал доктор. — Хватит мучить Викторию. Она вам уже все рассказала. Пора оставить ее в покое. Это я вам как лечащий врач говорю! Думаю, что у вас и за пределами палаты дел достаточно. Например, за дверью вас ждет свидетель, Шварцев Александр Валерьевич.

Игнатов нахмурился. Неприятно, когда тебя выставляют за дверь. Только он был умным человеком, и понимал, что дверь эта больничной палаты. Как бы не хотелось ему прекращать допрос, но слова Серова были им приняты.

— Что ж, хорошо. Иван Викторович, вы правы. Удаляюсь. Виктория, с вами надолго не прощаюсь. Думаю, придется увидится еще не раз… Но на сегодня все. Спасибо.

— До свидания, — постаралась не показывать как рада его уходу.

Полицейский уже почти дошел до двери, но неожиданно опять развернулся ко мне. Со страху сглотнула и мысленно закричала «Нееееет!». Серов тоже растерянно смотрел на него. Неужели опять!

— Еще один вопрос, Виктория, — начал задумчиво Игнатов. — Мы все же обязаны связаться с вашими родственниками в короткий срок. Как я могу это сделать? К тому же необходимо восстанавливать ваши документы, сейчас вы просто никто без них. Эта бумажная волокита очень тормозит все дело.

— Алекс, мммм, Александр Валерьевич пытается дозвониться до моих родителей, но пока результата нет. Скорее всего, придется надеяться, что они позже увидят чужой номер и перезвонят. Я ведь уже объясняла вам ситуацию с папой и мамой. Больше у меня родственников нет.

— Вы можете позвонить в институт, там в любом случае есть информация о вас. При поступлении обязательно требуют копии всех документов. Можно пока довольствоваться этим. Кстати, напишите разрешение на изъятие нами этих документов, чтобы вам самой не хлопотать. Да и дело сдвинется с мертвой точки.

— Я ведь об этом даже не подумала, — осмыслила его слова и очень обрадовалась такому исходу. Очень хорошая мысль. — Спасибо за совет! Разрешение обязательно напишу. Образец только оставьте.

Следователь кивнул.

Мне пришла еще одна запоздалая идея.

— Если в институте находятся вся информация о студентах, значит, там можно узнать и об Ирме!

— Не все так просто, — вздохнул Игнатов. — Это первая мысль, которая пришла ко мне в голову, но, увы…

Он задумчиво посмотрел на свой телефон.

Мы с Иваном Викторовичем вопросительно уставились на полицейского.

— Что же... — не выдержала я.

— Документы девушка забрала. Больше она не учится в вашем заведении. Но это не самое главное. Неожиданно что-то случилось в архиве, глюканул компьютер у секретаря… и вся информация о загадочной Ирме исчезла. Так же как и красавица со своим папой.

— Не может такого быть! — эти новости из уст следователя меня просто огорошили.

Кто же ты, загадочная зеленоглазая тигрица? Мне и правда повезло, что смогла выбраться из твоего логова!!!

Видно сразу, непростая это семейка…

По лицу следователя и моего доктора было видно, что они тоже об этом подумали.

Через секунду Игнатов кивнул, прощаясь, и вышел в холл. Было слышно, что он спрашивает об Алексе. Теперь была его очередь. Ой, не завидую ему…

— Деточка, пора вам попросту поесть. Этот бульдог долго держал вас в осаде, а вы еще очень слабая, — обеспокоенный голос Серова отвлек меня от грустных мыслей.

Улыбнулась ему.

— Вы правы. С огромным удовольствием поем.

Голод не тетка…

— Вот, именно! Хорошо, что у вас появился аппетит. Это говорит о том, что выздоравливайте. Сейчас попрошу нашу Танечку что-нибудь принести вам вкусненького.

— Спасибо вам, доктор, — растрогалась я от его доброты. — За все!

— Вы мне нравитесь, Виктория, — Иван Викторович смотрел с уважением. — Все бы мои пациенты были с вашей жаждой жизни и терпением!

С этими словами он вышел. Наверное, искать обещанную Танечку с ее вкусностями.

Улыбка сошла с моего лица. Тревога грызла изнутри. В душе щемило.

Откинулась на подушку. Огляделась за чем-то.

Скоро нужно будет выйти из этих стен, и мне было от этого страшно. Что-то надорвалось, разбилось во мне, и никак не хотело склеиваться.

— Что же мне делать? — пробормотала растерянно вслух, обнимая себя руками. — Что же делать???

***

Танечка, или молоденькая хорошенькая медсестра Татьяна Сергеевна, оказалась доброй, веселой и очень шустрой девушкой. Она вмиг организовала мне первое, второе и даже компот, хотя обед давно закончился, и голоса посетителей, да и гомон остальных больных умолкли на время строгого тихого часа. С шутками и заковыристыми прибаутками Беззлобина Татьяна Сергеевна, так сообщал ее бейджик на халатике, подняла мне настроение, отвлекая от грустных мыслей, и настроила на безоблачное будущее. Через некоторое время упорхнула из палаты, оставив меня с подносом «вкусненького».