С тобой мое сердце - Клэр Коннелли

Сидя в удобном кожаном кресле на борту частного самолета, Тэнос беседовал с Костой.

- Ты же не забыл про мое приглашение?

- Конечно нет.

- Когда ты привезешь свою супругу в Калатэрос?

- Ее зовут Элис, - напомнил он собеседнику.

Тэнос поймал себя на том, что ему нравится называть Элис женой. Он был чертовски рад, что она появилась в его жизни именно в этот момент, и именно ей досталась данная роль. Хотя он по-прежнему не задумывался о серьезных отношениях, и знание того, что в сейфе у адвоката лежит подписанный развод, придавало ему спокойствия. А мысли о том, что он будет скучать по ней, когда все закончится, старался гнать от себя.

Сейчас Тэноса больше всего интересовала сделка с Костой.

- Как насчет пятницы?

Несколько секунд молчания, и в трубке раздался голос:

- Хорошо. Отлично! Приезжайте на выходные. Я буду вас ждать!

- До скорой встречи!

Отложив телефон, Тэнос посмотрел в ночное небо за окном иллюминатора. Они летели в Грецию, на его родину. Ему почему-то ужасно хотелось познакомить Элис с этой страной, с местом, где он был дома.

Прошло два дня с тех пор, как они прибыли на Статера-Прасино, небольшой остров в Эгейском море, принадлежавший Тэносу. Волны мягко ложились на берег, аккуратно выкатывая мелкие искрящиеся на солнце ракушки. Элис сидела со скрещенными ногами в тени гранатового дерева и просто слушала море.

Солнце было идеальным - теплым, но не палящим. Легкий бриз окутывал тело морской свежестью. Она с широко раскрытыми глазами наслаждалась местным необычным колоритом - белый песок, сочно-бирюзовая вода. Еще наблюдая с вертолета, она была поражена, как много зелени на этом острове. Тэнос рассказал, что в переводе с греческого название обозначает «бесконечно зеленый». Более точного попадания было не придумать. На острове росли оливковые и фруктовые сады, цитрусовые и виноградники. В восточной части находилось огромное поле для гольфа.

Элис познакомилась с этим местом, и ее представление о том, как в действительности богат временный муж, наконец дополнилось. Ей, никогда не знавшей материального изобилия, было сложно представить, как человек, потерявший все, может достигнуть такого уровня, начав все с нуля. Его дом на острове был даже не усадьбой, а настоящим дворцом. Трое управляющих заведовали его содержанием. Двадцать семь спален, и в каждой собственная ванная и гостиная зона.

- Мистер Статаки любит устраивать мероприятия, - прокомментировала одна из управляющих.

С того самого разговора за обедом в Италии Элис четко настроила себя на полное игнорирование мыслей на тему личной жизни Тэноса до их свадьбы и после того, как они разведутся. Не из-за обиды или зависти, а потому, что она незаметно прониклась к нему искренней симпатией. Ей хотелось, чтобы он был счастлив. А тот гламурный слой жизни, в котором он устраивает вечеринки для европейской элиты, по ее мнению, был побегом. Но от кого и почему, она не понимала. При его гениальных способностях, в сочетании с силой воли, харизмой и, черт возьми, привлекательностью, ему незачем было куда-то сбегать. Может быть, он не осознавал в полной мере, кто он есть, думала Элис.

- А, вот ты где, - услышала она за своей спиной.

Тэнос, одетый в шорты и рубашку, посмуглевший еще больше за время их путешествия, подошел к ней и стал рядом, оглядывая берег.

- Я обожаю этот вид, - протянула она, не оборачиваясь.

Было сложно понять, где между этими двумя проходят границы. Негласно они по-прежнему поддерживали идею фиктивного брака, осознавая временность тех отношений, которые между ними сложились. Но в то же время нельзя было назвать фальшивыми те доверие и симпатию, которые возникли в результате этой игры. Не говоря уже о физическом магнетизме. Все ночи они проводили вместе, да и днем почти не расставались.

- Да, неплохой видок, - шутливо подыграл он.

- Мне нравится здесь. - Она улыбнулась ему и вернула взгляд к морю. - Я чувствую, словно оказалась где-то вне времени и пространства.

Он уселся рядом.

- Мы улетим всего на два дня.

- Итак, - вдохнула она полной грудью, как перед заплывом, - шоу продолжается?

- Ты нервничаешь? - наклонив голову набок, спросил Тэнос.

- Да нет, - Элис опустила ладонь на траву и пропустила между пальцев сочную мягкую зелень. - Я боюсь, что одной твоей бизнес-смекалки ему будет недостаточно.

- Я думаю, дело вообще не в моих деловых качествах. Все это из-за скандального шлейфа, который до сих пор тянется за именем Статаки.

- Ты мог бы изменить свою репутацию даже без таких радикальных методов, как женитьба.

- Я имел в виду бандитское прошлое отца, а не свою социальную жизнь. - По глазам было видно, что его задело ее высказывание.

- А-а. Но у тебя нет ничего общего с твоим отцом.

Тэнос рассмеялся.

- Это никого не волнует. Я ношу его фамилию. Мы с Леонидасом всегда будем жить под тенью его дурной славы. Всегда. И не важно, какие мы и как сумели выбраться из того дерьма, в котором он нас оставил.

Она осторожно положила руку ему на плечо, разделяя его боль и обреченность.

- У тебя собственное имя, которое ты создал своими решениями и поступками. Ты и Леонидас сделали все возможное и невозможное, чтобы очистить ваш род от аномальных деяний отца. Он был ненормальный. Вы больше не отвечаете за него.

- Жаль, что мало кто думает так, как ты.

- Неправда.

Тэнос долго смотрел ей в глаза и наконец, удерживая пытливый взгляд, сказал:

- Коста давным-давно продал бы мне «Пи индастрис», если бы не криминальная слава отца. Разве не так?

- Не знаю, - тихо ответила Элис.

- Конечно же, так. Он просто боится испачкаться о наше родовое пятно позора, поэтому затягивает сделку.

Переварив его доводы, Элис спросила:

- А как в таком случае твой внезапный брак может изменить его решение?

Он задумчиво пожал плечами:

- Глупое доказательство того, как сильно я хочу вернуть компанию. Ему лестно видеть, что я стараюсь обрести те качества, которые он так ценит в людях, - честь и благородство. - Два последних слова Тэнос произнес с показной надменностью.

- Знаешь что, я думаю, ты уже сполна обладаешь этими качествами, и всегда обладал. Если у Косты и есть подобные претензии, то это его тараканы, не твои.

Тронутый ее словами, он почувствовал прилив нежности и взял ее за руку.