Цена молчания - Дебора Тернер

— А мне здесь нравится, и пока проблем не возникало. — Джентиана привычно передернула плечами и переменила тему. — Пойду лучше займусь ужином.

Дерек бросил на нее любопытный взгляд и пошел следом. Удивительно, с какой легкостью он все схватывал! Стоило один раз показать, как чистить и обжаривать картошку, и он уже ловко настругал целую гору золотистой соломки. Она же тем временем помыла овощи и приготовила салат из зелени, сладкого перца и спаржи.

Раздражало только одно: Дерек неизменно оказывался сразу во всех углах маленькой кухни, и Джентиана постоянно с ним сталкивалась.

— Это последняя картошка, — сообщила она, чтобы хоть как-то снять напряжение. — К тому же к началу лета она становится вялой.

— Конец одного сезона плавно перетекает в начало следующего, — хладнокровно отозвался Дерек и добавил:

— Скажи, где приборы, и я пойду накрою на стол.

Сложно объяснить почему, но молодая женщина очень не хотела распахивать перед ним дверцы буфета. Этот человек, имеющий домохозяйку и лучший столовый фарфор, будет, возможно, неприятно удивлен скромным домашним скарбом бедной художницы.

— Лучше я сама, — быстро ответила она. Дерек нахмурился, вероятно, потому что понял ущемленные чувства хозяйки дома. Ей стало неловко, и она смущенно потупилась.

— Тогда вынь все необходимое, а я отнесу в комнату и разложу. Где ты ешь?

Джентиана достала единственную скатерть и протянула ему.

— За маленьким столихом в гостиной. В столовой слишком холодно, если не зажигать камина.

Оставшись одна, она быстро вытащила два столовых прибора, солонку, перечницу, плетеную хлебницу. Ко всему прочему добавилась низенькая ваза с желтыми крокусами. Срезанные только вчера цветы успели полностью раскрыться, но еще не начали вянуть. Золотые венчики походили на короны для маленьких принцесс-эльфов, они источали сладкий и нежный аромат, напоминающий о свежести весеннего утра и прозрачной росе.

Хозяйка и гость уселись за стол, и через несколько минут Дерек произнес:

— Ты просто сокровищница разнообразных талантов. Не только режешь по дереву, но еще прекрасно готовишь и выращиваешь чудные цветы. Есть ли что-нибудь, чего ты не умеешь?

Комплимент настолько обрадовал и удивил Джентиану, что она широко улыбнулась, забыв обычную осторожность. Искренность слов Дерека подтверждалась жадностью, с которой он поглощал простой, но вкусный ужин.

— Боюсь, это все, что я умею. Даже не проси меня сшить хотя бы наволочку или вкрутить лампочку.

— Для того чтобы вкрутить лампочку, не нужен талант. — Он отрезал немаленький кусок бифштекса и с удовольствием прожевал его. — В Рэндсвилле прекрасный мясник.

— Это заслуга моего соседа, — сказала она, наливая в стаканы минеральную воду.

— Универсального Кевина?

— Именно. Я выращиваю для него зелень и овощи, а он обеспечивает меня мясом и рыбой.

— А суслики тебе не докучают? Джентиана подняла на него прищуренный взгляд.

— Начнут в тот день, когда я перестану ставить капканы и стрелять их.

Больше всего на свете она ненавидела эти охотничьи вылазки, но иначе огород давно превратился бы в пастбище для маленьких грызунов.

— А тебе не грустно жить за километры от человеческого жилья? Когда твой единственный сосед большую часть времени проводит на рыбалке?

Грустно, но здесь хотя бы безопасно. И вообще, ему пора снова начать над ней издеваться — это, по крайней мере, честнее, чем излучать обаяние и прикидываться сочувствующим другом.

— Грустно? Нисколько, — ровно отозвалась она.

— А это тоже твоя работа? — спросил Дерек, кивком указывая на резную миску для фруктов.

— Да, — произнесла художница не без гордости. Эта посудина входила в число самых удачных и любимых — тонкая резьба, идеально сочетающаяся с формой, и экспериментальная лакировка.

Его длинные пальцы коснулись изящного узора — от этих движений по спине Джентианы пробежали мурашки. Когда-то он так же нежно касался ее тела… А потом перестал быть нежным…

Она опустила голову. Надо заставить себя забыть о прошлом, спрятать его в самый дальний уголок памяти и никогда оттуда не извлекать.

— Очень красиво, — произнес Дерек так, словно ему не хотелось признавать за ней хоть что-нибудь хорошее.

Сердце Джентианы подпрыгнуло от радости. Конечно, ее работы хвалили нередко, но слова этого человека имели особое значение.

— Если я что-то делаю, то делаю хорошо, — уверенно произнесла она.

— Не просто хорошо, а с душой. Ты настоящий художник. — Однако голос его звучал довольно холодно.

— Спасибо. — Горло пересохло, и Джентиана сделала большой глоток воды.

Маленький домик на скалистом уступе был для молодой женщины настоящей крепостью и единственным любимым местом на всей земле. Она не привыкла, чтобы незнакомые или малознакомые люди появлялись здесь, поэтому пребывала в постоянном напряжении. Тем более что незваным гостем был Дерек Роган.

Теперь даже в родных стенах Джентиана не чувствовала себя в безопасности. Присутствие Дерека выбивало ее из колеи, и она ничего не могла противопоставить его самоуверенности и целеустремленности. Хуже всего было то, что этот мужчина действовал совершенно непредсказуемо и от него можно было ждать чего угодно.

Возможно, для него ночь с женщиной не значит ничего, кроме хорошего секса. Но Джентиана только теперь начала понимать, насколько важным для нее оказался этот внезапный взаимный порыв страсти.

— Тебе, наверное, очень хорошо самой с собой, — вкрадчиво заметил Дерек, заглядывая ей в лицо.

— Да, и с Джейком.

Пес, услышав свое имя, тут же приподнял ушастую голову.

— Отличный зверь. Ты сама воспитала его?

— Да, — спокойно ответила она. — Джейк — жуткий упрямец, но при этом любит учиться. Так что даже в худшие минуты с ним можно сладить. Главное — мягкость и терпение.

Он внимательно посмотрел на собаку, а потом скользнул по лицу молодой женщины пронзительным взглядом золотых глаз.

— Ты, наверное, и в боевых искусствах достигла успехов.

Значит, ему и это известно. Да, разведка не дремала!

— Твои подручные неплохо постарались, добывая для тебя сведения.

— Я привык знать о моих противниках все. — От звуков ледяного голоса ее прошиб озноб.