Предрассветный поцелуй - Барбара Ханней

После продолжительной паузы Кейт спросила:

— Тебе все еще ее не хватает?

— Нет, Кейт.

Переварив эту информацию, она осмелилась задать ему следующий вопрос:

— Лайэн была горожанкой?

— Да, до мозга костей.

— Она не любила Рэднор?

— Когда я впервые привез ее в Рэднор, у нас только что закончился сезон дождей и поля были зелеными, как в Ирландии. Она думала, что нашла золотую жилу, вообразила себя женой успешного скотовода, купающегося в деньгах и живущего в большом доме с прислугой. — Он немного помедлил. — Проблема заключалась в том, что Лайэн привыкла, чтобы все было так, как хочет она. Они с ее братом были очень избалованными. Родители почти боялись их и давали им все, что они хотели, стоило им только заикнуться.

— Полагаю, она не привыкла к суровым сезонам в Рэднор.

— Да. В тот год засуха продолжалась слишком долго, и Лайэн начала сдаваться. Она больше не могла выносить жару, пыль, уединение. Я подумал, что рождение ребенка все изменит, но с появлением Лив ситуация только усложнилась.

— Каким образом? Малышка болела?

— Нет, но даже здоровые дети доставляют много хлопот.

— Что произошло?

— Лайэн уехала в город к матери, чтобы ее холили и лелеяли.

— И как долго она отсутствовала?

— Первый раз полгода.

— О боже. Ноа, должно быть, это было ужасно. Ты все это время не видел Лив?

— Я дважды приезжал в Сидней, и оба раза это был настоящий кошмар. Мать Лайэн обращалась со мной как с преступником из-за того, что по моей вине ее драгоценная доченька подверглась таким лишениям. Она настаивала на том, чтобы я бросил ферму и нашел себе работу в Сиднее.

— Ты не смог бы жить в городе.

— Я знаю. Еще тогда я прекрасно понимал, что, даже если уступлю Лайэн и изменю ради нее свою жизнь, она будет желать большего. Я не смог бы сделать ее счастливой, Кейт. Никто не смог бы.

— Я не представляю тебя живущим в городе, — сказала она.

Немного помолчав, Ноа добавил:

— И все же мать Лайэн частично была права. Если бы я по-настоящему любил Лайэн, то попытался бы приспособиться к городской жизни. — Он тяжело вздохнул. — Говорить о любви легко, не то что испытывать ее на деле.

Сердце Кейт подпрыгнуло.

— Вовсе нет, если ты встретил подходящего человека.

Он что-то пробурчал в ответ и заворочался.

— Ноа?

— Ммм?

— Спасибо, что рассказал мне.

— Не могу сказать, чтобы это мне доставило удовольствие.

— Ты столько всего пережил — развод, засуху, а теперь еще и смерть Ангуса.

Ноа тяжело вздохнул.

— Не говоря уже о том, что я не спал целую вечность.

— Я думаю.

— Не надо думать, Кейт. Уже очень поздно. Ложись спать.

Но мы еще не договорили.

Или Ноа уже сказал ей все, что она хотела знать? Неудачный брак с Лайэн оставил в его душе глубокую рану, и она еще не скоро зарубцуется. По крайней мере, не раньше, чем Кейт вернется в Англию.

У них ничего не выйдет.

Похоже, Кейт проспала целую вечность. Когда она проснулась, комната была наполнена ярким солнечным светом. Ноа стоял у ее кровати, полностью одетый.

— Я проспала?

— Нет. Хорошо, что ты как следует отдохнула. — Он поставил на туалетный столик поднос с завтраком. — В ближайшие несколько дней тебе понадобится много сил.

— Почему? Что это значит? — Она резко приподнялась в постели. При виде его мрачного лица внутри у нее все упало. — Что случилось, Ноа?

Прокашлявшись, он посмотрел на поднос с завтраком.

— Мне понадобится твоя помощь, чтобы отвести скот в Рому.

— Это все? Ты меня напугал. Я думала, со Стивом что-то серьезное.

Ноа слабо улыбнулся, по-прежнему не глядя на нее. Должно быть, виной тому была ее съехавшая с плеча ночная рубашка, и Кейт натянула простыню до подбородка.

— Я звонил в больницу, — произнес он. — Стив вне опасности. Перелом лодыжки, легкое сотрясение мозга и ушибы грудной клетки. Через пару месяцев он будет как новенький.

— Бедняга. Он же с ума сойдет без дела.

— Он уже требует, чтобы его выписали из больницы. — Ноа взял с подноса чайник и наполнил ее чашку, добавив немного молока и ложку сахара, как она любила. — Пей, пока чай не остыл.

Придерживая одной рукой простыню, Кейт послушно взяла чашку.

— Тогда что тебя так расстроило? Ноа тяжело вздохнул.

— Проблема в том, что я всех обзвонил, но так и не нашел замену Стиву.

— Значит, я все-таки тебе нужна? — улыбнулась она.

— Да, Кейт. Ты мне очень нужна.

От этих слов ее сердце учащенно забилось. Ноа улыбнулся, и в уголках его глаз появились морщинки.

— Не уверен, что есть повод для. радости. Ты будешь каждый день много времени проводить в седле. У нас не будет генератора для электрических заборов, поэтому по ночам нам придется поочередно наблюдать за скотом.

— Он ведь больше не побежит, правда?

— Сомневаюсь. Я сегодня проверил коров. Все в порядке. Но даже если они все это время будут тише воды ниже травы, по прибытии в Рому ты будешь как выжатый лимон.

Для Кейт это не имело значения. Главным для нее было то, что она будет перегонять скот вместе с Ноа. Сможет доказать ему, что подходит для жизни в этих краях, как бы ему ни хотелось отослать ее назад в Англию.

— Мы с тобой партнеры, забыл? — дерзко произнесла она. — Я сделаю все, чтобы тебе помочь.

Наклонившись, он чмокнул ее в щеку и тут же отстранился.

— Тогда через час мы выезжаем.

Прислонившись к стволу камедного дерева, Кейт с аппетитом уплетала ужин, который Ноа приготовил в котелке на костре.

— Не могу поверить, что эти сушеные кусочки, превратились в мясо, морковь, бобы и кукурузу.

Кейт получала такое удовольствие от еды, что почти забыла о ноющей боли в спине и ногах. К счастью, здесь был запирающийся загон, и сегодня ночью им с Ноа не придется поочередно нести дежурство.

Веки уже слипались, и она не была уверена, что у нее хватит сил забраться в свой спальный мешок.

Подняв голову, она уставилась сквозь крону дерева на вечернее небо, в котором уже загорелись первые звезды. Вершины гор вдалеке были укутаны одеялом из золотисто-розовых облаков.

— Какие красивые облака, — сказала она, зевая. — Я бы с удовольствием их сфотографировала, но слишком устала для этого.