Кошка для голландца - Альма Либрем

- Да, - оживилась Юля. – Если мне не изменяет память, они работали довольно быстро и качественно.

- Ещё бы. Я никогда не посоветую плохого, - подтвердила Савина. – Правда, Андрюша?

- Правда, - прошипел тот сквозь сжатые зубы.

Оставаться милым и продолжать светскую беседу становилось всё труднее, во-первых, из-за лишней самонадеянности, а во-вторых, потому, что Виктор всё пытался обнять Юлю немного ниже спины, а она то порывалась сбросить его руку, то, заметив, что на них смотрят, вдруг спокойно принимала все его поползновения.

- Виктор, - не удержался Яворский, когда Лебедева вновь проигнорировала чужую наглость, - мне бы хотелось обсудить с вами один деловой вопрос по поводу вашего ресторана. Не могли б мы куда-нибудь отойти?

- Так а… - Виктор заморгал. – Наш бизнес, - он явно пытался вспомнить, кем вообще работал Андрей и почему здесь оказался, - разве пересекается?

Юля с такой силой ударила локтём своего спутника под рёбра, что тот аж охнул от неожиданности.

- Разве ты забыл? – сухо уточнила она у Виктора, потом склонилась к нему поближе и с совершенно милым видом что-то прошептала.

Насколько Андрей умел читать по губам, высказывание, вопреки его внешней мягкости, было отнюдь не ласковым, а основной смысл его состоял в том, что если Виктору не льстит возможность обслуживать в будущем корпоративы и деловые встречи большой фирмы, то он – последний идиот.

Что ж, с этим высказыванием Яворский был согласен и без всяких "если".

- Ах да! – оживился Резниченко. – Давайте отойдём, не будем смущать милых дам работой…

Они и вправду отступили к ближайшему столику, и за четыре минуты разговора, весьма бессмысленного, Виктор успел осушить полтора бокала шампанского. Андрей сделал всего глоток вина, удивительно кислого и невкусного, и, прервав восторженный поток слов о прелестях ресторана, ядовито поинтересовался:

- Разве Юлия не написала вам эту часть ответа гостям? Мне кажется, лучше было бы воспользоваться заготовкой.

Резниченко аж застыл от возмущения, потом тряхнул головой.

- А эту фразу вам продиктовала Ольга? – сухо уточнил он. – Она может.

- Вы так хорошо знакомы?

- Разве Ольга вам не поведала, - Виктор сжал зубы, - насколько мы хорошо знакомы? Я могу дать несколько полезных советов!

- Очень в этом сомневаюсь, - Андрей не позволил холодной улыбке сойти с губ. – Смею разочаровать, у Ольги нет нужды писать мне будущие речи, я способен придумать их самостоятельно, в отличие от вас, Виктор. К тому же, как обычный клиент, вы вряд ли сможете дать мне достойный совет. А вот с Юлей мы знакомы намного дольше, - в какой-то мере это было правдой, даже если учитывать настоящие отношения Резниченко и Савиной. – И она терпеть не может глупых, назойливых мужчин.

- То-то у вас ничего не складывается, - не удержался Виктор, - несмотря на дыры в потолке. Но ничего, это ненадолго!

- Ненадолго не складывается? – хмыкнул Андрей. – Что ж, смею надеяться.

Виктор поперхнулся шампанским и, не удержавшись, спросил:

- А Ольга?

- Ольга? – Яворский изогнул бровь. – Виктор, вы разберитесь, кого к кому ревнуете, переучите речь, а потом, может быть, мы с вами и поговорим о сотрудничестве. К слову, деловые переговоры я предпочитаю вести с иностранными партнёрами, ваши официанты сумеют принять заказ хотя бы на английском?

Виктор не ответил. Кто знает, как оно там с официантами, а вот он перевести сходу не смог. Андрей едва сдержал тяжёлый вздох, отвернулся, чтобы не закатывать глаза и не сказать чего-нибудь лишнего, и подумал, что в какой-то мере ему даже повезло с соперником. Во-первых, Юле никогда не нравились такие слащавые, излишне ухаживающие за собой мужчины, а во-вторых, дурак дураком же!