Любовь на карантине - Юлия Набокова

– Тихо сиди! – повторила я, но он меня уже не слышал.

Притворив дверь в ванную, я оставила его в обнимку с телефоном, а сама вернулась на свою койку и скучающе уставилась в окно. Солнце, разбудившее меня утром, скрылось за пеленой плотных облаков. Моросил дождь. С третьего этажа было видно больничный двор, по которому сновали врачи в белых халатах и посетители под разноцветными зонтами. На клумбе чернел талый снег, вдалеке виднелись голые ветви деревьев на фоне серого грязного неба. Начало марта выдалось холодным и ненастным, и даже не верилось, что еще позавчера я ехала в такси в аэропорт мимо цветущих мимоз под ярким миланским небом.

Отчаянно не хватало айфона. С ним мне никогда не было скучно: я то сочиняла пост, то продумывала план постов или планировала профиль, чтобы однотипные кадры не повторялись рядом, то обрабатывала фотки и накладывала свой пресет. Еще записывала сторис, просматривала ленту, оставляла комментарии знакомым блогерам или отвечала своим подписчикам, обменивалась лайками в лайктаймах. Но сейчас я совершенно не знала, чем себя занять. Хоть книжку читай! И то от бумажных я уже давно отвыкла, только несколько популярных новинок держала дома для раскладок с кофе и косметикой.

На подоконнике лежал мужской журнал, который вчера листал Кирилл. Я потянулась к нему, чтобы спрятать – хорошо, что корреспондентка его не заметила! Взяв в руки, зацепилась взглядом за заголовок на обложке – «Лунатики просыпаются в полночь». Заинтересовавшись, открыла статью, посвященную необычным проявлениям лунатизма, и зачиталась.

Кирилл

Получив телефон и закрывшись в ванной, я сразу же перезвонил Веронике.

– Ты чего звонки сбрасываешь? – спросила она вместо приветствия.

– Извини, не мог говорить – врач заходил, – соврал я. Почти не покривил душой – всего-то часа два после обхода прошло.

– А я как раз хотела узнать о твоем самочувствии. Как ты?

Я улыбнулся, слушая ее красивый мелодичный голос. Так приятно, когда о тебе кто-то волнуется. Особенно Вероника, которая оставалась ко мне равнодушной долгие годы, хотя я все время помнил о ней.

– Здоровее не бывает, – заверил я. – Никаких симптомов – не чихаю, не кашляю. Вообще не понимаю, зачем меня тут держат. Только койку зря занимаю.

– Скучаешь там один, да? – понимающе протянула Вероника.

– Еще как скучаю, – бурно заверил я, а перед мысленным взором пронесся видеоряд: блогерша на корточках перед чемоданом – блогерша в моих руках, когда я нес ее из ванной – блогерша верхом на мне, когда я притворился бездыханным. С моей соседкой не соскучишься! Но Веронике про это лучше не знать. Хоть она и не ревнива, вряд ли ей понравится, что я заперт на карантине с красивой девушкой.

– Бедненький, – посочувствовала она. – Но ты уж лучше побудь под наблюдением. Мне так будет за тебя спокойнее.

– Ради твоего спокойствия я готов. Считаю дни до конца карантина, чтобы скорее тебя обнять.

– Я тоже, – откликнулась она и заторопилась. – Все, Кирилл, мне пора, лекция начинается.

– Завидую твоим студентам. Хотел бы я сейчас быть в аудитории. О чем лекция?

Вероника назвала мне тему, которая моментально выветрилась у меня из головы, и отключилась. А я еще какое-то время пялился на экран телефона с ее фотографией и улыбался, как идиот. Ум Вероники заводил еще больше, чем ее красота. И мне было лестно оттого, что мне удалось заполучить такую девушку, как она.

Даша

Я зачиталась подборкой статей о лунатизме. В состоянии сомнамбулизма люди творили такие вещи, которые были не способны повторить, проснувшись. Например, одна девушка ночью вышла из дома и залезла на подъемный кран – на высоту в пятнадцать этажей, снимать ее приехала пожарная команда. Один лунатик ночью проехал сто километров и убил своего тестя, а когда его взяли с поличным, рыдал над убитым и не мог поверить в то, что совершил. Другие в состоянии лунатизма отвечали на электронные письма, готовили еду, занимались сексом…

Из ванной доносился воркующий голос соседа: он флиртовал со своей невестой. И я всерьез задумалась: не выставить ли Кирилла лунатиком? А что, отрежу у себя клок волос, вложу ему маникюрные ножницы в руку – и устрою переполох. Скажу, что находиться с ним в одной палате небезопасно для жизни. Сегодня волосы отрезал, а завтра и по горлу может чиркнуть. Должны же нас тогда расселить!

Отвлек меня стук по стеклу. В коридоре маячила довольная Катюня.

– Ушла эта проныра журналистка! – радостно сообщила она. – Спасибо, что не выдала меня, Даша! Или тебя лучше Дианой звать, как в блоге?

– Зови Дашей, как в медкарте, – разрешила я и сама себе удивилась.

Обычно меня бесило настоящее имя. Даже когда Макар или Фима меня так звали, я все время злилась. Но после того, как Дашей меня стал звать Кирилл, я примирилась с родным именем. В его устах оно звучало как-то… по-домашнему, что ли. И я на миг задумалась, а не сложилось бы все по-другому, если бы в аэропорту я представилась Дашей, а не Дианой? Может, он бы тогда не стал кочевряжиться и согласился записать мой багаж на себя? Тогда я бы не познакомилась с Марией, не позвала бы ее зарегистрироваться на соседних местах. Мария бы осталась в хвосте очереди, сидела бы далеко от нас, и мы бы не попали на карантин…

– Катя, а как самочувствие Марии? – спросила я.

– Кого? – растерялась медсестра.

– Ну, пассажирки с нашего рейса, из-за которой нас на карантин забрали.

– А, Любимовой? Я ею не занимаюсь, поэтому по имени не знаю, – объяснила Катюня. – На планерке сегодня слышала, что без улучшений.

Я понурилась, а Катюня жизнерадостно добавила:

– Я чего пришла-то! Это вам курьер принес!

Она показала небольшую коробку, и мое сердце счастливо подскочило в груди: мой новый айфон!

Медсестра зашла в прихожую и оставила посылку там. Едва она вышла наружу и сняла блокировку с двери, ведущей в палату, я, выпрыгивая из босоножек, рванула за вожделенным гаджетом.

Подхватила коробку на руки – она оказалась почти невесомой – и вернулась с ней обратно. Сосед по-прежнему сидел за закрытой дверью ванной, и я крикнула:

– Кирилл, можешь выходить! Спасибо за айфон!

На коробке не было никаких логотипов, и я нетерпеливо сорвала скотч, ожидая, что внутри окажется еще одна коробка – уже фирменная. Уже представляла, как возьму мою прелесть в руки, да так и застыла, когда достала оттуда вместо красного айфончика… красный тапок! Сосед все-таки посмеялся надо мной, гад такой! У меня аж слезы на глаза навернулись, когда я увидела женский тапочек с легкомысленным меховым помпоном. Ненавижу!

– Что, уже айфон привезли?

Кирилл вышел из ванной со злорадной улыбкой.

– Привезли! – рявкнула я и запустила тапком ему в лоб.

Реакция у него оказалась прямо-таки супергеройской. Он перехватил тапок в полете и с удивлением уставился на красный помпон.