Соблазн для возлюбленной - Джоанна Линдсей

– В таком случае я даже не подойду к воде. К тому же мои охранники не позволят тебе этого сделать.

– Я изловчусь, когда они отвернутся.

– Снежок этого не допустит.

– Ну, это другое дело, я уступлю животному. Но если передумаешь, дай мне знать.

Когда? После того, как они разъедутся в разные стороны? Монти вдруг вплотную приблизился к ней на своей лошади, привстал в стременах и коснулся ее головы. Ванесса была в шоке. Неужели он погладил ее? И это на глазах шотландцев, которые ехали прямо за ними!

– Что ты делаешь? – встревоженно спросила Ванесса.

– На твои великолепные яркие волосы села бабочка. Я смахнул ее.

Ванесса огляделась вокруг.

– Я не вижу никаких бабочек, – заявила она.

Монти засмеялся.

– Жаль, она была очень красива.

У Ванессы вдруг испортилось настроение. Она подумала о том, что ей будет не хватать этого человека, когда их пути разойдутся. С охранниками Ванесса тоже должна была скоро расстаться. Правда, по ним она вряд ли будет скучать, но все равно мысль о расставании навевала грусть.

Доехав до следующего постоялого двора, Ванесса повела Снежка в конюшню вслед за братьями.

– Значит, вы вернетесь в Шотландию после того, как мы доберемся до поместья Доутон? – спросила она Доннана.

– Нет, мы останемся с вами до тех пор, пока вы не выйдете замуж, – ответил он.

– Но я думала…

– Так распорядился ваш отец. Думаю, он считает, что ваша матушка не сможет обеспечить вам безопасность.

Ванесса не верила своим ушам. Отец уговорил ее вернуться к Кэтлин, и она решила – очевидно, ошибочно, – что он считает жену способной защитить дочь здесь, в Англии. Но чем больше Ванесса думала об этом, тем яснее понимала: отец не доверяет ее матери. Она вспомнила вдруг ответ отца на вопрос: простил ли он Кэтлин?

– Я могу простить ей мое изгнание, в котором она косвенно виновата. Но никогда не прощу предательства. Моя боль может притупиться, но никогда не утихнет, – сказал он дочери.

Теперь мысли Ванессы были заняты только матерью. Она знала, что при встрече не станет ни обнимать, ни целовать ее. А вот Лейлу и Эмили Ванесса задушит в объятиях! Но как избежать перепалки с матерью? Ванесса боялась, что, как только увидит эту ставшую чужой женщину, то не сможет удержаться от упреков, и они разругаются в пух и прах. Ванесса очень не хотела этого. Ссора сделает ее пребывание в поместье Доутон невыносимым.

Так или иначе, ей придется сдерживаться, притворяться, что она не испытывает к матери ненависти, что не считает Кэтлин виновной в распаде семьи. Но что ответит мать, если выдержка все-таки изменит ее дочери?

Эти мысли не давали Ванессе уснуть почти всю ночь. Она проснулась от стука дождя, хлеставшего в окно. За завтраком она с самодовольной улыбкой сказала Монти:

– Я же говорила, что ты сглазишь погоду и начнется дождь!

Монти при выходе из гостиницы заговорил с ней о ненастье:

– Я предупреждал: в пути нас застигнет дождь. Странно, что этого не произошло раньше, поэтому нам нечего жаловаться на судьбу. Мы долго наслаждались погожими деньками. Ты хочешь остаться сухой или у тебя есть веская причина вымокнуть?

– Я не собираюсь превращаться в мокрую курицу.

– Правда? А я думал, что ты откажешься составить нам с Чарли компанию…

Ванесса рассмеялась.

– И не подумаю.

Когда они сели в карету, Монти достал колоду карт.

– Я учу Чарли играть в вист, – пояснил он. – Не то чтобы это действительно было ему необходимо, ведь мы не собираемся посещать светские вечера, на которых эта игра популярна, но Чарли проявил к ней интерес. Ты играешь в вист?

– Да, я знаю правила игры, – ответила Ванесса. – Отец учил меня долгими зимними вечерами, хотя мы с ним предпочитали шахматы.

– Чарли никак не может понять, что в висте партнеру нельзя ни говорить, ни даже намекать на то, какие у тебя карты на руках.

Ванесса кивнула.

– Да, это расценивается как жульничество.

Юноша пристально посмотрел на Монти.

– Вы могли бы сказать мне об этом прямо, а не убеждать в том, что для игры нужен какой-то особый навык. Я не жульничаю. А если и жульничаю, то непреднамеренно, и кто-то за это должен быть наказан, – заявил Чарли.

Ванесса подавила смешок.

– Твой учитель, да? – догадалась она.

– Хорошо еще, что Чарли не угрожает отрубить мне голову, – промолвил Монти.

Ей нравилось наблюдать за ними и слушать их пикировку, которая была намного мягче, чем в начале недели. Казалось, Монти полюбил своего подопечного. Ванесса же полюбила их обоих. Ее огорчало, что после расставания она больше никогда не увидит этих забавных парней.

Дождь продолжался, и они пообедали в карете. Ванесса, которая не спала всю ночь, заснула под стук дождя после еды. Она проснулась от криков Доннана, доносившихся снаружи. Шотландец громко обращался к Арло, который, казалось, с трудом слышал его из-за шума дождя.

Ванесса выпрямилась и поняла, что положила голову на плечо Монти, но тут же почувствовала, как его рука мягко направила ее голову на прежнее место.

– Спи, Несси, – шептал он. – Ты не единственная, кто устал от этого дождя.

Прежде чем снова закрыть глаза, она увидела закутанного в меховой плащ Чарли, который спал на сиденье напротив. Ванесса опять провалилась в сон. Ее разбудил порыв влажного воздуха. Монти что-то строго сказал Арло, который открыл дверь кареты.

– Попроси дворецкого открыть входную дверь, – разобрала она сквозь дрему.

Сделав над собой усилие, Ванесса открыла глаза и выглянула в окно, расположенное рядом с открытой дверцей кареты. Дождь не унимался. Но она разглядела за его пеленой два розовых куста, которые росли по обе стороны широких двустворчатых дверей парадного входа. Точно такие же розы они с сестрами когда-то посадили у своего дома… Приглядевшись, Ванесса увидела окна с затейливыми переплетами, коричневые каменные стены трехэтажного фасада и двухэтажные крылья… Эта усадьба, как две капли воды, походила на ту, где жили мать и сестры Ванессы. Неужели бывают одинаковые дома?

Ванесса вдруг отшатнулась и забилась в угол кареты. Нет, она не выйдет из экипажа…