Взгляни в лицо любви - Морин Чайлд

– Полагаю, – кивнула она. – Но я носом чую, у вас на данный момент возникли небольшие проблемы.

– И с этим справлюсь, – твердо заявил он, хотя явно пытался убедить в этом не только ее, но и себя.

– Вот и хорошо.

Одной рукой потирая лицо, он глядел в кроватку и бормотал:

– Как может такое очарование так плохо пахнуть?!

Дженна отозвалась:

– Еще одна великая загадка.

– Еще одна?

– Не обращай внимания.

Дженна задумалась о том, каково же приходилось Мэкси, пока сама она находилась на корабле. Еще до рыжей. До поспешного бегства. О господи! Дженна выпрямилась и даже глаза закрыла. Мэкси… Она скоро узнает, что Ник здесь.

– Ты чего? – спросил он.

Открыв глаза, она глядела на него отсутствующим взглядом. Как он тогда сказал? Метка на экране радара? Один шажок из обыкновенного мира. Он тоже отметился, показался сыновьям. А потом уйдет. И все вернется на круги своя.

Так и лучше, верно?

– Дженна?

– А? А, да. Со мной все в порядке. Я просто… задумалась.

Он пару секунд вглядывался в нее, словно хотел понять, о чем она думает. Хорошо еще, что у него нет особых способностей к проникновению в чужие мысли.

Дженна тихо спросила:

– Так ты займешься маленькой проблемой Джейка или тебе требуется помощь?

Он не выглядел особо счастливым, но и пощады просить не собирался.

– Нет, помощь не требуется. Я же сказал, я способен сам позаботиться о них и позабочусь, – он вздохнул, нахмурился и потянулся к кроватке.

Дженна слышала звук липучки на одноразовой пеленке. Потом послышался стон Ника:

– О господи!

Она засмеялась, развернулась и оставила его наедине с сыновьями.

Дженна, хоть и сходила с ума от беспокойства, остаток дня провела в маленьком гараже, заканчивая подарочную корзину, которая должна быть готова не позднее чем через два дня. Раз уж Нику приспичило попробовать себя в роли отца, она позволит ему понять, что такое иметь дело с двумя маленькими мальчиками. Странное это ощущение – находиться дома и не с детьми, но она должна доказать Нику – отцом он быть не способен. И совсем уж дурацкая идея – забирать у нее детей.

От одной только мысли, о такой угрозе ее пробирал холод. Он богат. Он может привлечь лучших адвокатов в стране. Он может нанять уйму нянек и сиделок. Он может купить все что угодно, если суд посчитает, что это надо мальчикам.

А куда деваться ей?

Одинокой мамочке с жалким счетом в банке и рабочим кабинетом в гараже?

Если Ник действительно решит бороться за сыновей, у нее нет шансов.

Но зачем ему? Эта мысль все время крутилась у Дженны в голове, она никак не могла от нее избавиться. Он хочет ее как-то наказать? Может, это всего лишь демонстрация силы? Тогда зачем такие сложности?

Она обернула сделанную корзину упаковочным целлофаном, в результате та приобрела завершенный вид. И Дженна улыбнулась, несмотря на сумятицу мыслей.

Закончив, она поставила корзину на стол. Она устала и проголодалась. И ей очень любопытно было посмотреть, как там Ник с мальчиками.

Она проскользнула в кухню по коридору и в ужасе остановилась, оглядывая небольшую и обычно чистенькую комнатку. Красные стены и белые шкафчики – вот и все, что в ней можно было узнать. Там была рассыпанная по столу детская молочная смесь, немытые бутылочки и гора грязных детских купальных простынок, которыми Ник, видимо, что-то вытирал.

Покачав головой, она тихо пошла в гостиную, страшась того, что там ее ждало. В доме было тихо. Не работал телевизор. Не плакали дети. Ни звука.

Нахмурившись, она направилась в глубь комнаты, потом обошла диван и застыла. На бабушкином лоскутном ковре растянулся Ник. Он спал мертвым сном, а с каждого бока у него лежал спящий младенец.

– О боже!

Она не могла двинуться с места. Просто стояла и смотрела на Ника и сыновей, решивших вздремнуть вместе. Последние солнечные лучи светили в фасадное окно, и лишь пятнышко от единственной лампы освещало троицу. В комнате было слышно только дыхание Ника да посапывание двойняшек. Дженна постаралась запомнить эту картинку до мелочей, чтобы по прошествии лет воспроизвести ее как можно более точно.

В этой сценке было что-то очень милое, очень правильное. Ник и сыновья. Наконец-то вместе.

Сердце болезненно колотилось в груди, ее затопила любовь ко всем троим. И одновременно Дженна очень тревожилась, ведь она знала: у них с Ником будущего нет. Он просто хотел быть вместе с детьми. Но это не предполагало близости с их матерью. И что же ей делать? Как любить Ника, если ничего хорошего из этого выйти не может? И как растить детей без него, если она знает, очень хорошо знает – отец им нужен не меньше, чем они ему.

Она смотрела на мужчину, который вторгся в ее мир и изменил его.

– Почему же это так трогает мое сердце? – прошептала она.

Ник медленно открыл глаза и тихо спросил:

– Получилось?

Не было смысла отрицать то, что она уже и так признала. Она опустилась на колени рядом с ним:

– Сам знаешь.

Осторожно, чтобы не побеспокоить двойняшек, Ник сел и слегка поморщился – у него затекла спина. Он смотрел на Дженну, и ей очень хотелось знать, о чем он думает, что чувствует.

Но, как всегда, все свои мысли и эмоции Ник оставлял при себе. Дженна ничего не смогла прочесть в светло-голубых глазах.

– Так почему ты так быстро покинула корабль? – тихо спросил он.

– Ты знаешь, почему.

Одного только воспоминания о голой красотке было достаточно, чтобы у нее испортилось настроение.

– Я ее даже не знаю, – напомнил он с еле заметным оттенком оправдания.

– Не имеет значения, – она сразу понизила голос, когда Джейкоб беспокойно пошевелился. Ей совсем не хотелось разбудить детей. Как не хотелось и поднимать сейчас эту тему. Но от разговора не уйдешь, когда-нибудь все равно надо поговорить. – Ник, ты не понимаешь? Рыжая – это просто еще один, и очень убедительный, пример того, какие мы разные. Она заставила меня понять, что на корабле, с тобой, я чувствую себя как рыба, вынутая из воды. Я не гожусь для той жизни, какую ведешь ты. И мальчики не годятся.

– Хотя и могла бы, – его голос убаюкивал и казался таким родным, ласковым. – Все трое могли бы. Мы все могли бы жить на корабле. Ты же знаешь, там хватает места. Мальчикам будет где играть. Они увидят мир. Познакомятся с разными культурами, узнают разные языки.

Ах, как вкрадчиво он это излагал, как искусительно. Дженна нехотя улыбнулась, но покачала головой, посмотрела на двойняшек, потом опять на него: