Таинственный венецианец - Энн Мэтер

— Если вы настаиваете, — устало проговорила Эмма.

Граф сердито нахмурился, но она с безразличным видом прошла мимо него, сама отворила дверь и, чуть оглянувшись, проверила, следует ли он за ней.

Они прошли через двор к лестнице, где их ждал Джулио.

Граф сказал ему несколько слов по-итальянски. Судя по всему, он велел ему вернуться в палаццо.

Эмма шла, испытывая какое-то чувство вины, и в то же время ой казалось, что сейчас должно произойти что-то плохое, и что она должна помочь ему.

«Почему, — думала Эмма, — он не сообщил полиции о нападении, совершенном на него. И почему Селеста никогда не упоминала об этом событии? И странно, почему граф Чезаре ничего не рассказал об этом событии ей. Это было особенно тревожно и непонятно».

— О чем вы думаете? — спросил граф, когда они повернули к Гранд-каналу. — О вас, если вы хотите знать правду, — искренне проговорила Эмма. — О вашей раненой руке… Она совсем зажила или еще нет?

На лице графа появилось каменное выражение.

— Это моя проблема!

— Нет, неправда, — воскликнула Эмма. — Вы ведете себя как неразумный ребенок. Вы что, не знаете, что может возникнуть гангрена? И что вы вообще можете потерять вашу руку?

— Этого не может быть, — холодно заметил граф.

— Не может быть! — передразнила Эмма. — Мне приходилось встречаться с такими случаями. Я видела это собственными глазами.

— Вы видели? И где же? — скептическим тоном спросил он. — О, догадываюсь. Вы относитесь к тем добродетельницам, которые посещают больницы, одеваясь при этом так, чтобы произвести впечатление на больных, и обладают кое-какими знаниями, которые позволяют им ставить любые диагнозы, начиная от больных зубов и до беременности.

— Вы просто невозможны, — проговорила Эмма, прикусив губу.

Она и так наговорила слишком много, и если Селеста узнает об этом, она страшно разозлится. Ей следует радоваться, что она не выболтала своего секрета.

— В какой магазин вы собираетесь идти? — спросил граф, меняя тему разговора.

— А вы куда идете?

— Я отвечаю вам так же, как и вы мне.

Эмма вспыхнула.

— Я ничего плохого в виду не имела. Я просто хотела сказать, что вы можете оставить меня там, где вам это будет удобно.

— Хорошо. Мы расстанемся с вами на лужайке около Риалто. Мы можем там встретиться снова, — он взглянул на часы, — через пару часов…

— Очень хорошо, — сказала Эмма.

И оба они надолго замолчали.

Заниматься покупками одной было очень приятно. Когда ее сопровождал Джулио, он должен был нести ее пакеты. Сегодня же она чувствовала себя независимой и свободной.

Эмма купила рыбу и овощи, которые просила Анна. Затем она обратила внимание на то место, где эта торговая улица вливалась в Мерсерю, основной торговый район Венеции, У нее было еще достаточно времени до встречи с Чезаре и она шла, бесцельно разглядывая витрины магазинов и думая о том, какие подарки надо будет привезти подружкам в Англии, когда вернется из Венеции.

В витринах было множество прелестных безделушек: стеклянные фигурки, очень изящные и довольно доступные по ценам, но она решила не торопиться с покупками, а вдруг подвернется что-нибудь еще более интересное. В конце концов, у нее есть еще масса времени. Она повернула в ту сторону, где граф оставил свою лодку, которую караулил косматый неумытый мальчишка. У него была грязная одежда, но совершенно очаровательная улыбка.

Эмма пересекла узенький мостик, увидела в конце частную пристань, поняла, что пошла неправильно, и повернула обратно. Но тут дорогу ей преградили два темнокожих итальянца невысокого роста. Судя по тому, как они направились ей навстречу, настроены они были явно недружелюбно.

Она слегка испугалась и повернула обратно. Нет! Ничего плохого с ней не могло случиться. Это же центр Венеции. И если они думают, что она богатая туристка, то будут неприятно разочарованы. Деньги, которые ей дала Липа, были истрачены, и в сумочке у нее осталось всего несколько сотен лир.

Дорога, на которую она повернула, упиралась в стену какого-то товарного склада, закрывавшего выход. Эмма испуганно обернулась и увидела, что кривой узкий проход делает мужчин совсем незаметными с улицы. Один из них что-то сказал другому по-итальянски, тот громко рассмеялся. Эмма пыталась понять, о чем они говорят, но ее знания итальянского языка были слишком скудными.

«Кто они такие? — думала Эмма. — И что им нужно от нее?»

Они подошли к ней совсем близко, и один из них что-то сказал Эмме по-итальянски.

— Я не понимаю, — осторожно проговорила Эмма.

— О, англичанка! — сказал тот, у которого фигура была пошире. — Синьорита Максвелл, не так ли?

В замешательстве Эмма нахмурилась и кивнула головой. Она почувствовала, как все ее тело немеет от страха. У нее было такое ощущение, что если бы даже была возможность убежать, не смогла бы этого сделать, так как силы покинули ее.

— Отлично, отлично, — ухмыльнулся мужчина, широко раскрывая рот, где вместо зубов торчали какие-то черные гнилушки. От него пахло просто отвратительно.

— Что вам надо? — в отчаянии спросила Эмма. — Кто вы такие?

— У нас есть послание для синьора графа, — негромко сказал мужчина, приблизив свое лицо к лицу Эммы.

Его приятель прижался к стене рядом с ним, тщательно рассматривая Эмму.

— Послание? — удивилась Эмма и решила говорить как можно осторожнее.

— Да, послание! — Из кармана своей куртки мужчина достал нож с длинным и тонким лезвием, которое поблескивало на солнце.

Он улыбался Эмме так, словно собирался сделать какой-то очень приятный подарок. Затем он приблизил лезвие ножа к Эмминой щеке.

Эмма почувствовала, что сейчас упадет в обморок. Колени ее ослабели, у нее не было сил ни говорить, ни кричать.

— Да. Послание, — повторил «широкий» итальянец. — Оно может иметь гораздо большее значение, чем он думал раньше.

— Вы хотите убить меня? — еле слышно прошептала Эмма.

Мужчина широко улыбнулся:

— О, нет! Почему вам в голову пришла такая глупая мысль? — насмешливо спросил он и внимательно поглядел на нож. — О, я вижу этот нож испугал вас? Тогда я прошу у вас извинения!

Он немного отступил и опустил руку с ножом. Эмма вздохнула с облегчением.

— Где же ваше послание? — пробормотала она едва слышно. Она пыталась взять себя в руки и не терять самообладания.

Другой мужчина сказал своему приятелю что-то по-итальянски. Его глаза безжалостно смотрели на Эмму, и она подумала, что несмотря на то, что на ней надеты брюки и джемпер, она чувствует себя совершенно обнаженной. Видимо то, что он сказал, не имело отношения к человеку с ножом, потому что тот покачал головой и, страстно жестикулируя, о чем-то быстро заговорил.