Когда падают звезды… - Вайолетт Лайонз

– Да нет, – ответил загадочный собеседник на том же языке. – Просто здесь я предпочитаю то имя, которым меня назвал отец.

Сильвия опять открыла рот от изумления. Потом пробормотала:

– Значит, это все-таки ты… Но что ты здесь делаешь?

– Я, видишь ли, здесь живу, – ответил Альварес, делая к ней несколько шагов.

– Это твой замок? – озадаченно спросила девушка, которой не пришло в голову ничего более умного.

– Ну да, отец подарил его мне на двадцатишестилетие. Здесь начинаются его владения.

– Значит, ты араб? – задала Сильвия вопрос, на который, впрочем, уже знала ответ.

– Не совсем. – Он довольно мрачно оглядел ее. – Если тебе это интересно, то по крови я бербер, так называют нас европейцы, потомок кочевников, когда-то населявших эту страну.

– Но ты говоришь по-арабски…

– Многие берберы двуязычны, а большинство уже давно говорит только на арабском языке, – пояснил он коротко.

Сильвия чувствовала себя как-то очень странно. Она, конечно, все это время старалась не думать о Джеффри, но так или иначе постоянно его вспоминала, хотя это и было очень больно. И даже мечтала иногда, если не могла заснуть, что они когда-нибудь встретятся'. Но то, что встреча произойдет так быстро, всего через пару месяцев, и что она будет вот такой, ей и в голову не приходило. Почему она стоит как вкопанная и не может сделать к нему ни шагу? И почему у него такой странный голос и неприветливое выражение лица?

Он находился теперь в двух шагах от нее и разглядывал девушку с холодно-насмешливым и одновременно хищным видом.

– У тебя красивый замок, – выдавила из себя Сильвия. – Здесь, наверное, очень хорошо жить.

– Да, неплохо, – согласился собеседник. – Надеюсь, тебе тоже понравится.

– Что? – переспросила девушка, у которой вдруг возникло не очень отчетливое, но весьма нехорошее предчувствие.

– Да ничего, – улыбнулся он неприятной улыбкой. – Я пришел напомнить, что за тобой должок.

– К-какой должок? – спросила она упавшим голосом, невольно отступая назад.

– Что, уже забыла? – продолжал он насмешливо. – Не зря говорят, что у женщин короткая память.

Господи, что происходит? – лихорадочно думала Сильвия. Неужели он говорит о ключах? Но это же смешно!

– Ты имеешь в виду ключи? – неуверенно спросила она, отходя еще на шаг. – Я могу прямо сейчас их тебе вернуть. Они у меня с собой.

Она почему-то всегда носила их в сумке.

На лице у Джеффри мелькнуло удивление. Потом он ухмыльнулся пренебрежительно и проговорил:

– А, ты об этом. Не беспокойся, замки уже давно поменяли, так что ты можешь оставить их себе на память о Соединенных Штатах.

Сильвия вдруг вся покрылась испариной.

– Что ты имеешь в виду? – с подозрением спросила она.

– Я же сказал, за тобой должок, а как долго ты будешь мне его выплачивать, на этот раз буду решать я.

Девушка сделала еще пару шагов назад и уперлась ногами в кровать. Дальше пути не было.

– Чего ты от меня хочешь? – еле выговорила она из-за внезапно начавшейся неудержимой дрожи.

– Не притворяйся, пожалуйста, ты прекрасно знаешь, чего я хочу, – натянуто рассмеялся он, снова приближаясь к ней на расстояние вытянутой руки. – Ты мне осталась должна одну ночь, и теперь я собираюсь взыскать с тебя этот долг с процентами.

На этот раз Сильвия прекрасно его поняла. Она некоторое время молчала, пытаясь справиться со слабостью в коленях, потом прошептала:

– Не подходи ко мне…

– Да неужели? – спросил Джеффри, скрестив руки на груди. – И что ты со мной сделаешь?

– Я буду сопротивляться! – тяжело дыша, ответила она.

Ей вдруг стало казаться, что в этой комнате не хватает воздуха. Все это было каким-то кошмарным сном. Джеффри Альварес, которого она знала, просто не мог себя так вести.

– Полагаю, я сильнее тебя, – сообщил он, правда, не делая ни одного движения вперед.

– Я буду звать на помощь! – крикнула девушка уже почти в истерике.

– Дорогая моя, ты, видимо, забыла, что я здесь хозяин. Все люди в этом замке подчиняются моим приказам.

– Но я приехала сюда не одна, – вдруг вспомнила Сильвия о Стэнли и Колине, и это придало ей сил. – Они мне помогут.

– А, ты об этих милых молодых американцах, – насмешливо улыбнулся потомок кочевников. – Так ведь именно они тебя ко мне и привезли. Да, кстати, они, кажется, уже уезжают. Слышишь?

Сильвия напрягла слух. За окном действительно раздавался приглушенный шум мотора.

– Что это значит? – спросила она.

От внезапной догадки у нее просто подвело живот от ужаса.

– Это значит, что они выполнили мое поручение, ну, не бесплатно, конечно, а теперь спешат обратно в столицу.

Девушка закрыла глаза. Если это был сон, то ему пора было кончиться. Реальность же не могла быть такой чудовищной.

– Что ты собираешься со мной делать? – спросила она еле слышно. – Убить? Продать?

– Да брось ты, – ответил тот, кто теперь назывался Джафаром-аль-Исмаилом. – Я предпочитаю оставить тебя себе. В деньгах я, как ты понимаешь, не нуждаюсь, а убивать такую красивую женщину просто глупо.

– Это тебе даром не пройдет, – сказала Сильвия, цепляясь за последнюю надежду. – Я гражданка другой страны. Меня будут искать.

– Боюсь, что здесь тебя не скоро найдут. Потом, вряд ли я пущу сюда полицию, если даже меня кто-то в чем-то и заподозрит. А вообще-то, у нас с властями прекрасные отношения.

– Но это подло! – сказала Сильвия, чуть не плача. – Ты не можешь так просто похитить меня.

– Могу. Я ведь это уже сделал.

– Мне нужно в аэропорт, – со слезами в голосе проговорила девушка.

– Я сожалею, – отозвался Джеффри. – Долги надо платить вовремя, иначе бывают неприятности. Впрочем, возможно, если ты немедленно начнешь вести себя по-другому, я тебя отпущу. Ты еще сможешь успеть на свой самолет, если постараешься быть со мной нежной.

Сильвия вдруг с сомнением посмотрела на него. В какой-то момент ей показалось, что в его глазах мелькнуло совсем другое выражение – тоски и ожидания, и он снова стал прежним Джеффри, которого она… А что, если это просто глупая шутка? Может быть, ей нужно только сделать шаг навстречу, и все опять будет как тогда, в Нью-Йорке? Она чуть было не поддалась этому секундному порыву, но тут же вспомнила, что молодой человек должен был уже успеть жениться. А тем временем выражение его лица опять сделалось отвратительно надменным, и вдобавок губы изогнулись в хищной похотливой ухмылке.