Султан и его гарем - Георг Борн

Принцесса могла быть вполне довольна: Сади-паша был навсегда изгнан султаном! Кроме того, она говорила себе, что если Сади действительно снова соединился с Рецией, чего она, впрочем, точно не знала, то их счастье все-таки было навсегда расстроено тем, что у них не было их ребенка, и это счастье никогда не могло возвратиться, так как принцесса думала, что ребенка нет в живых.

Однажды утром, когда принцесса приказала позвать к себе Эсму, ей доложили, что та неожиданно сильно захворала.

Рошана так привыкла к своей доверенной служанке, что была сильно раздосадована ее болезнью. От сильной горячки Эсма потеряла сознание и в бреду произносила дикие, бессвязные слова.

Принцесса приказала позвать к ней доктора, но тот выразил мало надежды на выздоровление. В те минуты, когда Эсма приходила в сознание, на нее нападал такой страх, что горячка еще более усиливалась. Она говорила о ребенке в лодке, об ужасной буре, о боязни принцессы и снова теряла сознание.

Наконец молодая девушка начала, казалось, поправляться, потому что в одно утро она была совершенно спокойна и пришла в полное сознание, но доктор покачал головой и объявил, что это улучшение обманчиво и к вечеру больная скончается.

Эсма тоже, казалось, чувствовала это, тем не менее она не жаловалась, а спокойно покорилась судьбе, но у нее было еще одно желание: сообщить перед смертью одну тайну принцессе.

Когда принцессе донесли о последнем желании умирающей, она согласилась исполнить его и отправилась в комнату Эсмы.

Увидя принцессу, Эсма громко зарыдала.

– Я не могу умереть, принцесса, не сделав тебе одного признания! – вскричала она.

– Признания? – спросила Рошана, подходя к постели. – Говори, в чем хочешь ты мне признаться?

– Обещай простить и помиловать меня, принцесса. Сжалься над умирающей.

– Будь покойна, я прощу тебя. Если ты что-нибудь тайно похитила у меня, то я слишком богата, а ты достаточно наказана угрызениями совести.

– Я ничего не похищала у тебя, повелительница. Я только не исполнила одного твоего приказания!

Принцесса не подозревала, что это было за приказание.

– Это я также могу простить, – сказала она.

– О, благодарю, благодарю тебя, повелительница! – вскричала Эсма. – Если ты прощаешь меня, то я умру спокойно. Мне тяжело было хранить мою тайну, но если я поступила нечестно с тобой, то справедливо к несчастному ребенку…

– Какому ребенку? – вздрогнув, спросила принцесса.

– Ты приказала мне умертвить ребенка, который был отдан на попечение садовнице Амине!

– Говори! Что же ты сделала?

– Я не убила его!

– Ты оставила его в живых?

– Я не в состоянии была своими руками утопить малютку!

– Ты неверная служанка! – с неописуемым гневом вскричала Рошана. – Ты не исполнила моего приказания?

– Сжалься! – прошептала Эсма слабым голосом.

– Говори, что ты сделала?

– Я принесла ребенка на берег, принцесса. Это была ужасная ночь, с той ночи я не нахожу себе нигде покоя! Гром гремел, и молния поминутно освещала небо, я не могла бросить ребенка в волны, я положила его в лодку, отвязала ее от берега и пустила ее на волю ветра и волн…

– Правда ли это? Не лги в последние минуты! – сказала принцесса.

– Клянусь тебе! Ветер и течение увлекли лодку с ребенком в открытое море!

Рошана вздохнула свободно, как будто с нее сняли громадную тяжесть.

– В таком случае он нашел смерть и без твоей помощи, – сказала она.

– Я и сама так думала, но садовница Амина сказала мне, еще до моей болезни, что Черный гном, которую она встретила на улице, уверяла ее, что ребенок спасен!

– Черный гном? Не дочь ли это галатской гадалки?

– Да, принцесса. Но, – продолжала Эсма слабеющим голосом, – умоляю тебя, прости меня…

– Как могу я тебя простить! – вне себя от ярости вскричала принцесса. – Ты не исполнила мою волю, а это может иметь ужасные последствия. Одна мысль об этом заставляет меня трепетать! Если дитя действительно живо… если его спасли…

– Сжалься, прости! – прошептала Эсма.

– Я должна узнать истину! – вскричала принцесса и поспешно оставила комнату умирающей.

Рошана вернулась к себе в будуар и приказала сейчас же послать во дворец в Скутари за Аминой.

Страшное беспокойство овладело принцессой. Что, если Сади и Реция соединились? Что, если к своему полному счастью они снова нашли ребенка? Эта мысль была для Рошаны невыносима.

Наконец Амину, дрожащую от страха, привели к принцессе.

– Ты видела дочь галатской гадалки? – спросила Рошана.

– Да, светлейшая принцесса, несколько недель тому назад!

– Что она тебе сказала? Я хочу знать правду!

– Она закричала мне, что ребенок, которого Эсма пустила в лодке в море, спасен!

– Что она еще говорила?

– Услышав эти слова, я ближе подошла к ней и спросила, кто спас ребенка и каким образом. Тогда она рассказала мне, что капитан Хиссар плыл на своем бриге из Родосто в Стамбул, в гавани увидел лодку с плачущим ребенком и, несмотря на бурю, спас его!

– Довольно! – вскричала принцесса и, повернувшись к слуге, приказала сейчас же отыскать капитана Хиссара и привести к ней.

Слуга поспешил исполнять приказание своей госпожи, а испуганная садовница была отпущена, счастливая, что так дешево отделалась.

Принцесса снова осталась в сильном волнении. Она надеялась, что, может быть, ребенок еще у капитана Хиссара на корабле, а значит, все еще можно исправить!

После долгих ожиданий слуга воротился не один, а в сопровождении капитана Хиссара.

Капитан еще не знал, чему обязан честью быть позванным к принцессе, но эта честь нисколько не лишила его обычного хладнокровия и спокойствия. Он вошел в комнату принцессы, как в комнату обыкновенной смертной.