Отложенное счастье - Линн Грэхем

Его мучили угрызения совести. Только сейчас он заметил, что под глазами Мерри залегли глубокие тени, веки припухли и опускались сами собой. Ангел не мог насытиться ею в постели, а днем она слишком старалась быть превосходной женой и матерью, чтобы уделять время собственным нуждам. С его стороны это выглядело как чистейшее проявление эгоизма, который грек пытался побороть с переменным успехом. Он не привык отказывать себе ни в чем, решение дать Мерри передышку воспринималось как жертва.

– Не люблю, когда ты решаешь за меня, – недовольно пробормотала Мерри. – Я могла бы полететь с тобой.

– Было бы жестоко вытащить Элиссу из постели посреди ночи, чтобы тебе пришлось успокаивать ее в течение всего полета. Ты измучена. Оставь ее здесь с Салли, если не планируешь долго гостить у тети.

– Не хотелось бы. Через два часа в обществе Натали я буду рада любому поводу сбежать.

Ангел вскочил, собранный, бодрый, элегантный, раз за разом поражающий жену своей неисчерпаемой энергией.

– Приезжай ко мне скорее. – Улыбка молнией блеснула в темноте.

Она с удовольствием вспоминала этот разговор за утренним кофе на террасе. Устроившись в шезлонге, молодая женщина поправила подол короткого красного летнего платья, чтобы не показать ничего лишнего садовнику, подстригавшему кусты.

Ангел выбирал жене наряды, руководствуясь своим вкусом. Юбки казались Мерри слишком куцыми, декольте – открытыми, цвета – броскими. Она не привыкла выставлять фигуру напоказ или напрашиваться на лишние взгляды. Возможно, Ангел разработал коварный план приучения жены к магазинам: нарочно забил ее гардероб одеждой, которую она считала вызывающей. Ведь нижнее белье он подобрал замечательно – точно по мерке, простое и удобное, без всяких порнографических изысков.

Горничная объявила, что пришла гостья. Рула Паулидис, широко улыбаясь, вплыла на террасу.

– Ночью я слышала, как взлетал вертолет Ангела. И решила, что он дал нам хорошую возможность узнать друг друга.

Изо всех сил изображая гостеприимство, Мерри предложила Руле сесть и попросила принести свежий кофе. Она уважительно относилась к многолетней дружбе мужа с этой женщиной, но все же не могла забыть муки ревности, которые пережила по ее милости. Рула выглядела очень уверенной в себе – успешная леди на отдыхе в «загородной» одежде дорогих брендов, с незамысловатой, но стильной прической. Она снова улыбнулась, блестя карими глазами. Что-то в этой улыбке подсказало Мерри, что гостья чувствует себя не так расслабленно и свободно, как хочет показать.

– Я не собираюсь превращать вторжения в привычку, – сказала гречанка, поднимая к губам чашку. – Мы обе имеем право на личное пространство. Мы будем встречаться только во время больших праздников и приемов, потому что просто так Ангел меня к себе домой не приглашает.

– Можешь приходить, когда хочешь, – ответила Мерри.

– Ангел не допустит такого нарушения приличий. Я подумала, он уже рассказал тебе о нашем соглашении. Хотя… Как большинство мужчин, Ангел старается избежать выяснения отношений.

– Какое соглашение? – Глаза Мерри удивленно расширились. – Боюсь, я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я – любовница твоего мужа. Мы встречаемся уже очень-очень давно.

Слова гречанки обрушились на Мерри как удар молота, заморозив кровь в жилах и отключив мозговую деятельность.

– Так уж он живет. – Рула пожала плечиком. – А я никогда не могла ни в чем ему отказать. Если мы сможем договориться, как поделить Ангела, я не создам проблем твоему браку. Я не ревнива, надеюсь, ты тоже.

– Ты пришла сюда сказать, что спишь с моим мужем?

– В последнее время нет. Зачем я Ангелу, когда его постель согревает молодая жена? Но со временем он устанет от тебя и вернется ко мне. Другие женщины приходят и уходят, я остаюсь. Я смирилась. Если ты умна и хочешь сохранить семью, ты тоже смиришься. Ангела нельзя присвоить или посадить на цепь.

Мерри смотрела мимо Рулы, испуганная неожиданным напором в низком голосе гречанки, жестким, уверенным тоном, предполагавшим, что та знает Ангела лучше, чем кто-либо другой. С террасы она могла видеть виллу семьи Паулидис на холме над деревней – современное белое здание в форме коробки. Онемев от шока, Мерри машинально сжимала кулачки. Она не могла поверить, что Ангел умолчал о столь долгой, давно устоявшейся связи с другой женщиной.

– Странно, что ты удивлена, – невозмутимо сказала Рула. – Мы с Ангелом дружим с детства, всегда были близки, хорошо понимали друг друга. Когда я узнала о вашем ребенке, мне стало ясно, что он женится на тебе. Он любит тебя не больше, чем меня, но намерен исполнить долг по отношению к дочери. Я пришла сказать, что не представляю угрозы для вашего брака. И попросить тебя не мешать Ангелу видеться со мной. Можешь попытаться, все равно ничего не получится.

– Это ваше соглашение… не кажется тебе странным? – спросила Мерри, проглотив комок в горле.

– Делить Ангела лучше, чем потерять его. – Рула со смехом встряхнула белокурой головой. – Я влюблена в него с тех пор, как мы были детьми. Он спас моего отца от банкротства и обеспечил мою сеть салонов красоты стартовым капиталом. Когда я была моложе, я надеялась стать его женой. Но в семье Валтинос не принято жениться на любовницах.

Мерри затошнило, ей с трудом удалось сделать глоток кофе, не захлебнувшись. В изложении Рулы ситуация выглядела нормальной и неизбежной. Гречанка любила Ангела: она сделала все, что было в ее силах, чтобы привязать его к себе. Но подобные соглашения не существовали в мире Мерри. Она принадлежала к типу людей, которым нужно все или ничего, поэтому и взяла с Ангела клятву абсолютной верности. Неужели он солгал? Или старался выиграть время в надежде, что Мерри, освоившись в статусе миссис Валтинос и познакомившись со всеми привилегиями, изменит своим принципам? Или собирался всю жизнь скрывать от нее побочный роман с Рулой?

Мерри постаралась взять себя в руки и включить все еще застопоренный шоком здравый смысл. Сначала требовалось решить, не врет ли Рула. Но зачем? У гречанки не было никаких причин вбивать клин между Ангелом и Мерри, если только она не рассчитывала выиграть от развода, изменить свое положение в его жизни с любовницы на жену.

Если верить Руле, Ангел не спал с ней в последнее время. От какого момента она вела отсчет – от свадьбы? У Мерри кружилась голова. Она хотела собрать чемоданы, взять дочь и вернуться в Великобританию к нормальной жизни, в которой роскошные блондинки не заявлялись по утрам к ней домой, чтобы признаться в любви к ее мужу и потребовать позволения иногда заниматься с ним сексом.

Острая боль пронзила сердце Мерри. Она вдруг осознала, как счастлива была с Ангелом все эти дни. Он не дал ей ни единого повода для сомнений и подозрений. Мерри верила его обещанию хранить верность, верила в будущее семьи. Но, если Рула сказала правду, их совместная жизнь представлялась хрупким и лживым фарсом. Мерри не могла смириться с изменой и не хотела делить его с любовницей.