Очаровательная лгунья - Барбара Картленд

– Я должна… заставить графа… понять, – снова проговорила она.

Ей стало интересно, что сейчас происходит внизу. Может быть, сэр Стефан, хорошенько обдумав ее недостойное поведение, пришел к выводу, что такая жена ему не нужна? Но, вспомнив выражение глаз, которого она у него никогда раньше не видела, Ноэлла тут же усомнилась в этом.

Она всегда считала сэра Стефана напыщенным сухарем, не человеком, а так, человечишкой. И вот теперь, когда он настойчиво пытался задержать ее руку в своей, когда пытался обнять ее и прижать к себе, Ноэлла поняла, что он к ней неравнодушен.

– Нет, я этого не вынесу! – воскликнула она, и в голосе ее звучал страх.

Наконец, когда прошло уже более часа, Ноэлла решилась. Поправив прическу, она с сильно бьющимся сердцем спустилась по лестнице.

Она уже почти дошла до холла, как с противоположной стороны коридора показался дворецкий.

– А я как раз ищу вашу Светлость! – воскликнул он. – Его светлость желает поговорить с вами.

– Он… один? – спросила Ноэлла.

– Да, миледи. Сэр Стефан только что уехал.

Медленно, словно каждый шаг давался ей с большим трудом, Ноэлла пошла по широкому коридору, ведущему к библиотеке. Теперь статуи, стоявшие по его обеим сторонам, можно было принять за тюремщиков, готовых покуситься на ее свободу.

Ноэлле показалось, что Церера готова рассмеяться ей в лицо, – надо же, вздумала отказываться от несметных богатств, предложенных таким завидным претендентом на ее руку!

«Я скорее выйду замуж за нищего или дворника!» – решительно подумала она.

Дворецкий распахнул двери библиотеки, и она, гордо вскинув голову, вошла. Граф стоял у окна и смотрел на любимый сад. Услышав, как за спиной открылась дверь, он молча обернулся. Медленно-медленно Ноэлла направилась к нему.

Ей было так страшно, что она не осмеливалась поднять голову и взглянуть ему в лицо, хотя и уверена была, что оно чернее тучи.

Подойдя к графу, Ноэлла услышала его, как ей показалось, резкий голос:

– Как вам уже известно, сэр Стефан Хортон просил вашей руки, и я дал согласие на ваш брак.

Ноэлла открыла было рот, чтобы возразить, но граф, не дав ей и слова сказать, продолжал:

– Вероятно, мне стоило объяснить вам заранее, что это один из богатейших людей графства. Он является владельцем великолепного дома и, хотя был женат, последние десять лет вдовствует.

– Он… был… женат?!

Ноэлла произнесла эти слова едва слышным шепотом, однако граф расслышал.

– Насколько я знаю, он не был счастлив в браке, однако вас это не должно касаться. Считаю, что вам исключительно повезло, что такой солидный господин, глава аристократической фамилии готов взять вас в жены.

Ноэлла, набрав побольше воздуха, выпалила:

– Но я не готова стать его женой!

– Почему?

Вопрос прозвучал резко, как пистолетный выстрел.

– Потому что я… я не люблю его!

– Я вам уже говорил, что любовь, о которой вы все толкуете, не имеет никакого значения. Это просто романтическая блажь, которая с возрастом пройдет! – И суровым голосом продолжал: – Никакой любви не существует! Это плод воображения писателей, выдумавших ее, чтобы выкачивать из людей деньги. Одни лишь идиоты верят в ее существование!

– Это… неправда! – выпалила Ноэлла. – Любовь… единственная основа для… счастливой семейной жизни.

И, вспомнив маму и папу, она, тщательно подбирая слова, заставила себя продолжать:

– Я знала… людей, которые были… безгранично счастливы, потому что… любили друг друга, хотя и… очень нуждались.

– Значит, они были исключением! – фыркнул граф. – Я никогда не позволю вам принять предложение какого-нибудь искателя богатых невест или карьериста, который захочет влезть в нашу замечательную семью.

– По-моему, когда мы говорим… обо мне, искателя богатых невест опасаться не стоит, – заметила Ноэлла, радуясь тому, что у нее появился шанс возразить.

– А вот тут вы ошибаетесь, – возразил граф. – Согласно отцовскому завещанию вы являетесь наследницей довольно приличного состояния, которое получите лишь в том случае, если соблаговолите вернуться домой и по праву занять ваше законное место в качестве его дочери, что вы и сделали.

Ноэлла была настолько удивлена, что могла только смотреть на графа во все глаза.

– Вы… хотите сказать… что у меня есть… собственные деньги? – запинаясь, проговорила она.

– Я собирался сообщить вам об этом, когда вы приехали, – ответил граф, – однако это почему-то вылетело у меня из головы, пока сэр Стефан, которому отец очень доверял, не напомнил мне об этом.

Поскольку Ноэлла, пораженная, молчала, он продолжал:

– Впрочем, то, что у вас есть деньги, не имеет большого значения: сэр Стефан и сам очень богатый человек.

– Если даже он богат, как Крез… я не выйду за него замуж!

– А вот тут вы ошибаетесь, – возразил граф. – Вы обязаны выйти замуж за того, кого вам выберет ваш опекун, то есть я. А я считаю, да и вы, уверен, хорошенько подумав, согласитесь со мной, что сэр Стефан как раз тот муж, который вам нужен.

– Я… не хочу… быть его женой! – воскликнула Ноэлла. – Он… просто зануда! Я вообще его… терпеть не могу!

– Чепуха! – вспылил граф. – Он для вас самый подходящий муж. А поскольку он старше вас, то станет присматривать за вами, оберегать вас, чтобы вы не сделали такую же ошибку, как…

Граф замолчал на полуслове, и Ноэлла отлично поняла, что он собирался ей сказать. Ее так и подмывало бросить ему, что мать его очень любила человека, с которым сбежала от мужа, и что в поступке своем никогда не раскаивалась.

Она до сих пор прекрасно помнила слова своей мамы:

– Знаешь, дорогая, Каролина вчера вечером призналась мне, что, хотя сейчас она пребывает в бедственном положении, если бы у нее опять появилась возможность выбора, оставаться ли со своим законным мужем или сбежать с Д'Арси Фэаберном, она без колебания остановилась бы на втором.

И по маминому тону Ноэлла поняла, что та чрезвычайно удивлена этим обстоятельством. Однако поскольку миссис Вейкфилд очень любила своего мужа, то допускала, что и кузина может испытывать подобные чувства.

И теперь, подумав о маме, Ноэлла, собрав в кулак все свое мужество, повернулась к графу.

– Можете говорить все… что угодно… Я все равно… никогда не выйду замуж… за сэра Стефана Хортона!

– Вы выйдете за него, если даже мне придется силой притащить вас к алтарю! – сердито крикнул граф. – Вы что, не понимаете, глупое вы дитя, что я желаю вам добра? А учитывая условия, в которых вы прожили шестнадцать лет, уверен, вам никогда не видать лучшего предложения!