Дневник новой русской - Елена Колина

Звонил Роман.

В первую минуту разговора подумала, – пора сказать правду, ведь такой обман может завести очень далеко.

На второй минуте передумала – не признаюсь ни за что!

В конце разговора решила – признаюсь месяцев через шесть-семь.

Почему я никак не могу расстаться с мыслью, что я могла бы иметь этого совершенно левого ребенка? Наверное, это что-то подсознательное, очень глубокое, не могу понять, что именно.

Посоветовалась со всеми, почему я так странно себя веду, – как настоящая шантажистка.

Алена свысока заявила, что мне в глубине души очень хочется настоящую семью с мужем и еще одним ребенком. Считаю, это глупости, чушь, ерунда, кто из нас психолог, она или я? И потом, надо говорить не «в глубине души», а «подсознательно».

Ольга довольна, что ей не нужно будет приходить гулять с ребенком два раза в неделю.

Женька сказала: «Иди вон, придурок». Считаю, грубо, без учета моей тонкой душевной организации.

Денис обеспокоен, как рождение ребенка отразится на Муре (не зря я с ним развелась, все-таки он ужасный эгоист, даже не потрудился понять, что у меня виртуальная, чисто духовная беременность).

Вечером случайно нашла в глубине шкафа Мурины первые ботиночки.

24 ноября, пятница

Сегодня иду в салон «Нимфа» к пяти часам. Салон работает до девяти вечера, и я успею принять человек пять или шесть. А может быть, даже семь.

Восемь часов. Уже три часа сижу в кабинете одна (как дура). Ну почему, почему ногти и волосы кажутся им важнее, чем собственная душа? Неужели так никто и не придет?! А у меня здесь по-настоящему уютно. Принесла из дома лампу с зеленым абажуром (зеленый успокаивает) и красную скатерть (красный возбуждает).

Ой-ой, кто-то стучится! Быстро убрать книжку и сделать серьезное психологическое лицо «Я вам сейчас помогу»!

Заходит дама около сорока, одета дорого и неинтересно, сверху черный пиджак и снизу тоже что-то вроде черного пиджака. Направляется ко мне с таким видом, как будто сейчас выгонит меня из-за стола и усядется сама. У меня тут в шкафчике приготовлены чашки и чай-кофе для расслабления клиентов.

– Хотите кофе? Или чаю? – ласково спрашиваю я.

– У меня нет времени распивать чаи. Я – главный бухгалтер в крупной фирме. Я делала укладку и зашла просто… из любопытства. А так я бы ни за что к вам не пришла, потому что привыкла справляться со своими проблемами сама.

Но я понимаю: если пришла, значит, ей есть в чем признаться. Хоть бы она поскорей начала признаваться, а не повернулась и не ушла, а то моя карьера в салоне бесславно закончится, даже не начавшись.

От страха молчу. И она молчит. Сама пришла к психологу, и сама меня за это ненавидит. Спрошу, как ее зовут. Для человека нет ничего слаще, чем звук собственного имени. (В любом конфликте, даже в трамвайном скандале, стоит поинтересоваться именем собеседника.)

Главный бухгалтер, кажется, решила взять дело в свои руки. Сухо отчиталась: живет с мужем двадцать лет, с работы приходит поздно.

– У меня все под контролем. Муж меня встречает, дома идеальный порядок.

Ни за что не хотела бы быть ее мужем. Мне бы пришлось бросить футбол по телевизору и выстроиться в прихожей для торжественной встречи.

Что же мне делать дальше, что?! Кстати, интересно, какой у нее муж? Спрошу как-нибудь завуалированно, чтобы она не поняла.