Безрассудная леди - Сэнди Хингстон

Татьяна сердито подумала, что она, оказывается, не первая женщина, по отношению к которой Лукас изображает из себя Пигмалиона.

— Как видно, у вашего сына привычка перевоспитывать недостойных молодых женщин?

Далси покачала головой:

— Между Джиллиан Иннисфорд и тобой огромная разница. Она — заурядная охотница за состоянием, а твоя участь не твоих рук дело. Слушай дальше. Замужество Джиллиан ничуть не охладило страсть Лукаса. Чтобы отвлечь его, адмирал устроил его на службу в министерство иностранных дел. Я настаивала на том, чтобы его немедленно направили за границу, но начальство считало, что он принесет больше пользы, если внедрится в среду несогласных с правительственной политикой, и Лукас продолжал играть роль шалопая, прожигателя жизни в Лондоне, с успехом выявляя лиц, сочувствующих Бонапарту. Последовало несколько арестов, но никто ни в чем не заподозрил беспутного джентльмена, прожигающего жизнь за картами и выпивкой. Потом Лукас каким-то образом узнал, что лорд Иннисфорд контрабандой ввозит оружие, чтобы оказать помощь французам в случае их вторжения в Англию, и решил собрать улики против него — он все еще лелеял надежду спасти обожаемую Джиллиан из лап предателя. Без ведома своего начальства и даже собственного отца он стал вести наблюдение за причалом на территории поместья лорда Иннисфорда. Через несколько ночей появилась улика в виде четырехвесельного ялика, который вошел в док на рассвете. Лукас ждал с заряженными пистолетами. Из тумана показался лорд Иннисфорд — он передал деньги, и люди в ялике приготовились к разгрузке. Лукас вышел из засады, чтобы произвести арест, но в этот момент откуда ни возьмись появилась компания парней-подмастерьев; они шли вдоль берега. Бог знает, что привело их именно в этот момент в это место, но люди в ялике стали стрелять в них. Лукас приказал прекратить стрельбу, но они не обратили внимания на его предупреждение. У моего сына не было выбора: он выстрелил. Мгновение спустя на траве лежал труп лорда Иннисфорда.

— Значит, Лукас действовал, исполняя свой долг как агент Короны, — задумчиво сказала Татьяна. — Почему же в таком случае проводилось полицейское расследование?

— Вот тут-то в этой истории и появляется принц-регент. К тому времени как из дома прибежали слуги, ни ялика, ни груза, ни компании мастеровых на месте происшествия уже не было — их и след простыл. Рассказать о происшедшем мог только Лукас. Лорд Иннисфорд был закадычным другом принца, и он приказал не предавать гласности истинные причины действий Лукаса.

— В результате вашего сына обвинили в убийстве.

— Не явно, нет. Кое-кто в министерстве иностранных дел предполагал, что во всем виновата леди Иннисфорд, — учитывая ее биографию, это было не такое уж нелепое мнение. Адмирал, например, тоже так считал. А поскольку лорд Иннисфорд женился совсем недавно, его имя в связи с происшедшим осталось незапятнанным. В уголовном суде было заведено соответствующим образом подготовленное дело, согласно которому именно леди Иннисфорд организовала поставку оружия и именно леди Иннисфорд пришла в то утро на причал. Ее супруг появился на сцене неожиданно, и это закончилось для него трагически. Лукас стрелял в людей, находящихся в ялике, а лорд Иннисфорд по чистой случайности угодил под пулю.

— Все четко и ясно, — сокрушенно вздохнула Татьяна.

— Не правда ли? — с сожалением сказала графиня. — Если бы только Лукас позволил дать ход этому делу, его оправдали бы по всем статьям. Но…

— Но он не пожелал давать показания против нее.

Далси опустила голову.

— Вот именно. В ходе дознания он не пожелал говорить ни слова ни против нее, ни в свою защиту. Исключительно из уважения к адмиралу наш сын не был осужден по обвинению в убийстве, но в наказание он был отправлен в Петербург, где превосходно себя зарекомендовал. Он продолжал успешно работать, пока из-за союза царя с Бонапартом не рухнули все его надежды. Тогда Лукас возвратился в Дорсет и жил там в уединении, пока в его жизни не появилась ты…

— Ну что ж, — сказала Татьяна мгновение спустя, — теперь мне понятна его яростная неприязнь к принцу-регенту. Если этот джентльмен поощряет грубое нарушение правосудия…

— Ну, полно! Мужчины лгут все время и по самым разным причинам, даже самые лучшие из них.

— Ваш сын не пожелал лгать. Насколько я понимаю, вы пытались его заставить?

— Мы делали все, что считали целесообразным, — сказала графиня. — Любые средства были хороши, чтобы исключить возможность возвращения леди Иннисфорд в жизнь Лукаса, однако теперь…

— Возможно, он хочет возобновить знакомство.

Графиня побледнела.

— Ты думаешь? Может быть, у тебя есть какие-нибудь основания так считать?

— Едва ли мне может быть что-нибудь известно, — беспечно заявила Татьяна. — Но ведь вы сами говорили, что он стал играть в карты, присутствовать на раутах.

— Пусть бы лучше сидел со своими розами в Дорсете — испуганно сказала графиня. — Я даже подумываю о том, что ради его счастья согласилась бы иметь невесткой Сельму Борнмут.

Татьяна хотела высказать свое мнение по этому поводу, но потом решила не делать этого.

— Благодарю вас, миледи, за откровенный разговор. К сожалению, я опаздываю на завтрак к Катбертам. Что вы намерены ответить на присланное нам приглашение принца-регента?

— Лукас настроен категорически против этого — он не понимает, что такая возможность является жизненно важной для осуществления наших надежд в отношении тебя! Знакомство с членами королевской семьи — это твой счастливый билет, а его возражения не имеют под собой оснований. За все эти месяцы я поняла, что ты очень разумная девушка.

— Рада, что вы так считаете, — тихо сказала Татьяна.

— Я в этом уверена, — ласково подтвердила графиня. — Лукас неоднократно предупреждал меня, чтобы я не слишком доверяла тебе. Можешь представить, что я ему на это ответила!

Татьяна покраснела и поспешила скрыть лицо под полями шляпки.

— Представляю.

— Я лично буду сопровождать тебя в павильон! — заявила Далси. — Все пройдет хорошо, не беспокойся.