Невезучая - Елена Миронова

Я вздохнула и закрыла глаза. Ну вот, началось! А ведь, пока мы ехали сюда в машине, я даже успела представить, как лорд выздоровеет и мы будем жить с Адрианом в его замке или поместье (как там называются его обширные угодья), ездить по утрам на лошадях, и даже придумала имена для наших будущих детей! И это несмотря на то, что сама же уговаривала себя не надеяться ни на что!

Правду говорила мне мама в детстве: все тайное всегда становится явным рано или поздно. И почему я надеялась, что на мне эта поговорка не сработает?

— Вряд ли ваша драгоценная Маша, которую вы назвали жертвой, захочет вам все объяснять, — снова влезла ехидная Клюева, стаскивая со своих волос наколку горничной. — Поэтому это сделаю я! Ваша Маша вовсе не такая наивная ромашка, какой вы ее считаете! И уж жертвой ее точно не назовешь! Она пошла на это ради денег!

— Неправда, — слабо пискнула я, но меня никто не слушал.

— Она никогда и не была невестой Толика, потому что невеста Толика — это я! — гордо воскликнула Марина.

— Что-то я ничего не понимаю. — Адриан потер рукой лоб. — Дайте виски, что ли…

— Обойдешься, — буркнул Толик, — у себя в замке попьешь. Денег у тебя море, вот сам и покупай!

— Ладно, обойдусь, — криво усмехнулся англичанин. — Но если невеста Толика — это ты, то кто же Маша?

— А никто! — с чувством сообщила Марина. — Обычная библиотекарша, старая дева! Я предложила ей поучаствовать в спектакле, и она тут же согласилась!

— Кажется, начинаю понимать, — пробормотал Адриан. — Ты пригласила Машу, потому что у нее рыжие волосы, и решила подставить ее мне вместо себя, да?

— В точку, — заметил Толик. — Марина вовсе не горничная, она моя любимая женщина, и мы скоро поженимся. Заметь — с ней, а не с твоей разлюбезной Машей.

— Не может быть, — прошептал лорд. — Не могу поверить…

Он рукой нащупал сзади себя стул и грузно повалился на него. А потом вдруг его лицо изменилось, словно спала одна маска и очутилась другая. Адриан вскочил и бросился к Толику, схватив его за свитер.

— Ты врешь! Ты же врешь, да? Только вот не пойму — зачем. Наверняка чтобы оправдать свое недостойное поведение!

— Недостойное поведение? — удивился тот, отрывая руки лорда от одежды. — Чем же оно недостойное? Я люблю свою девушку и ей не изменяю. Только проблема в том, что моя девушка — вот. — Он указал на Марину.

— Это правда, — вставила Клюева. — Чего нам теперь скрывать, раз вы решили лишить нас наследства!

Адриан воззрился на меня. Словно прокаженная, я стояла у стены, вжавшись в нее. Так ужасно я себя не чувствовала никогда — даже в тот день, когда пьяный обувщик спутал меня со своей подружкой! Мне было так стыдно, что хотелось просто убежать. Но такого легкого решения проблемы мне никто не обещал.

— Маша… — голос Адриана задрожал, — я и представить себе не мог, что вы способны на такое…

По моим щекам потекли слезы. Но как ни странно, тут мне на помощь пришла Клюева.

— А вы-то сами, — ответствовала она, подбоченясь, — настоящий извращенец! Это ж надо — отдать наследство только в том случае, если ваш племянник женится на рыжеволосой! Это дурацкое правило не мог придумать обычный человек! Так что вы тоже… того… со странностями. — Марина покрутила пальцем у виска.

Лорд тяжело вздохнул и снова воззрился на меня:

— Почему вы пошли на это? Ради денег? Сколько она вам пообещала?

— Тысячу долларов, — прошептала я, закусив губу. — Но я не из-за денег… Мне просто хотелось приключения.

— Вот ты его и получила! — хмыкнула Марина. — И при этом лишила нас с Толиком возможности получить бешеные миллионы! Тупая дрянь!

— Господи, какая-то жалкая тысяча. — Лорд закрыл глаза. — Маша, не скрою, я был о вас куда лучшего мнения. Я был уверен, что передо мной честная, открытая, порядочная, откровенная, правильная девушка. Я даже не буду лукавить, говоря, что не на шутку увлекся вами и даже злился на собственного племянника, что вы — его женщина, а не моя.

Марина с Толиком громко расхохотались, услышав эти слова лорда. Впрочем, я понимаю, что их рассмешило. А вот Адриан точно не понял.

Не слушая их, он продолжал:

— Я был поражен вами, восхищен, счастлив, что познакомился с такой невероятной женщиной, в которой сочетаются ум, порядочность, доброта и оригинальная внешность. А вы… вы растоптали мое сердце!

Я закрыла лицо руками. Но даже сейчас, в такую трагическую минуту, мне пришло в голову, что его монолог словно взят из книги или театральной пьесы. Поняв, что больше не могу оставаться в этом доме, я схватила шубу, снова натянула сапоги и бросилась бежать. Естественно, никто не захотел меня останавливать. А ведь в глубине души у меня еще теплилась надежда, что лорд меня простит. Неужели он никогда не совершал ошибок? Разве есть на свете безгрешные люди? Мне было так обидно, что я даже не могла заплакать — не было сил. Я растоптала его сердце? Но если он ко мне неравнодушен, пусть меня простит, черт возьми!

Я остановилась. А что, если вернуться и сказать ему это? Попросить прощения еще раз — неужели мы будем портить наши отношения этой… ну, не ерундой, конечно, но все же не таким уж супер-пупер обманом?! К тому же он познакомился с моей мамой, они понравились друг другу, и мне он нравится, даже очень. Получается, что я профукала свое счастье?

— Давай не споткнись, — раздался сзади ленивый голос Марины. — Я же говорила, что ты не достойна называться женщиной! Вот и лорда обманула, и у меня жениха еще в школе пыталась увести!

Я повернулась. Наглость Клюевой переходила все границы.

— А знаешь, Марина, — свистящим голосом произнесла я, — я никогда не спала с Колей Смолянихиным! Я ему нравилась просто так, а вовсе не потому, что, как ты, пыталась затащить его к себе в постель!

Слегка успокоившись (оказалось, что в ехидных поддевках есть свой смысл), я оказалась во дворе.

Хлопнула дверь. Я радостно обернулась — ну конечно, это был Адриан! Он простил меня, потому что шел за мной! Я подалась к нему, но он прошествовал мимо с независимым лицом.

На пороге показался Толик.

— И не вздумайте больше сюда приезжать! — крикнул он.

Наверняка это не мне — я сюда приехала лишь по просьбе Клюевой. Видимо, эта фраза предназначалась лорду Адриану. Тот лишь дернул безупречными плечами под клетчатым пальто и уселся в вовремя подъехавшее такси. И когда только он успел его вызвать? Неужели заранее знал, что именно скажет Толику и что Толик не захочет терпеть в доме его присутствие?

— Садись, — буркнул Адриан, глядя в мою сторону.

Я радостно запрыгала по сугробам. Ага, значит, он не захотел оставлять меня одну среди снежной пустыни. Дрогнуло-таки его сердце!

— Не обольщайся, — сухо заметил он, когда я неуклюже завалилась на сиденье. — Просто отсюда сложно выбраться, а ты только что перенесла тяжелую болезнь. Прошу, ни слова. Я не намерен с тобой разговаривать. Мне еще надо привыкнуть к тому, что ты совсем не та, которую я знал. Вернее, думал, что знаю.