Сокровище старой девы - Маргарита Южина

– А на Гусева не рассчитывай. Он не твой. Оставь его в покое, – проговорил голос и отключился.

– Вот! И я тебе говорила – не твой Гусев! – немного подзабылась Аллочка, но тут же снова уперлась взглядом в портрет на стене и тихонько заскулила.

– Молчи, – рыкнула на нее Гутя и прошла обратно в комнату.

Она аккуратно взяла свечку, которая стояла возле самого порога, поднесла ее к входной двери и только тогда разглядела замок.

Замок они открыли, Аллочка рванула из квартиры, но Гутя не торопилась.

– Постой здесь, подержи дверь, – попросила она сестру.

Аллочка хоть и мечтала поскорее удрать из этого «священного» места, однако сестру ослушаться не посмела, в конце концов она и сама понимала, что тут все надо тщательно осмотреть.

– Постой здесь, я пойду свечки затушу, а то пожар случится… – проговорила Гутя, поежилась и отправилась в комнату.

Свечи гасли очень плохо, вероятно, специально покупались такие, чтобы горели долго и не могли погаснуть от случайного сквозняка. Портрет Геннадия Архиповича был закреплен на стене тоже весьма прозаично – скотчем, однако Гутя все же не решилась его снять. Зато лампочки в комнате вовсе не было – выкрутили. И в прихожей тоже. А больше – ничего, совершенно пустая комната.

Когда Гутя захлопнула за собой дверь и они с Аллочкой вышли из подъезда, силы ее оставили – сказалось нервное напряжение.

– Гуть, ты посиди здесь немножко, хорошо? А я сейчас, – как-то непонятно проговорила Аллочка и снова скрылась в подъезде.

– С ума сойти… – пролепетала Гутя. – Неужели она все же пойдет искать там Гусева?

Аллочка ринулась вовсе не на поиски Гусева. В ней вдруг проснулся азарт сыщика. И что это в самом деле! Это же всегда было ее хобби – разрешать самые запутанные ситуации! А сейчас рядом с ней творится черт-те что, а она только и занимается поисками мужа! Потом и получается, что ее скверное поведение даже погибшим женихам покоя не дает.

Довольно решительно она поднялась на первый этаж и позвонила в первую же попавшуюся квартиру.

Ей открыла довольно миловидная, пышная женщина в веселеньком платьице с пятнистыми жирафами по всему полю, поверх которого был пришит строгий белый воротник.

– Здравствуйте… – начала было Аллочка, но женщина перехватила инициативу.

– Вы Марселина Игоревна? – лучисто улыбнулась она.

– Не совсем… – промямлила Аллочка, старательно соображая, как бы себя назвать.

В это время из комнаты послышался крик, и женщина отвлеклась:

– Юрочка! Не смей долбить Анюту по башке, а то получишь по попе а-та-та!.. Так я не поняла – вы пришли заниматься с детишками английским?

– Это социальный опрос, – сурово рявкнула Аллочка первое, что пришло в голову. – Общественность интересуется, кто проживает у вас в квартире… так, какая же там квартира? В общем, кто у вас живет на третьем этаже, квартира прямо?

– Это вот так, что ли? – показала женщина. – На третьем этаже, да? А я откуда знаю? Вы этой своей общественности скажите, что я здесь работаю няней, никого из жильцов дома не знаю, но ко всем отношусь с большим уважением. И вообще, как я могу отвечать на ваши вопросы, когда мне платят такую маленькую пенсию? Я совершенно не знаю никаких жильцов!

– Обидно… – огорчилась Аллочка. – А кто знает?

– Да никто не знает! Потому что в той квартире вообще живет неизвестно кто, а квартиру сдают посуточно! Ну и скажите, можно в таких условиях мне, как порядочной няне, спокойно воспитывать ребятишек? – возмущенно округляла глаза благонравная няня, все больше наседая на гостью. – Вон на втором этаже живут какие-то приезжие из Китая, и они все время меняются! Как у них попросить что-нибудь продать подешевле, так их нет, а как шуметь, да свою лапшу вонючую варить, так они всегда дома! В той квартире и вообще никто не живет, ее хотят продать, а покупать никто не хочет, потому что кто ж ее купит, если просят за нее миллионы! И это при том, что у всех мизерная пенсия!

Женщина бы и еще выплескивала на Аллочку водопад претензий, если бы в это время из комнаты не высунулась голова детины лет шестнадцати.

– Ну, Ка-а-атя! Ну скоро оладушки будут? – недовольно пробасил детина.

– Юрочка, детка, сейчас я тетеньке все расскажу и побегу делать оладушки, – засуетилась няня. – Скажи Анюточке, чтобы убирала за собой игрушки, скоро будем кушать…

– И ничо не надо убирать! – выскочила взъерошенная девица в коротюсенькой футболке, сверкая плавками. – Опять засунешь куда-нибудь мои диски, я потом забодаюсь их искать!

– Ой, ну вы уж, женщина, ступайте, – заторопилась Катя. – Детишки оладушков хотят. Да у меня и тесто сейчас поползет…

Аллочка распахнула рот от изумления. Она никак не думала, что таким великовозрастным детишкам надо специально нанимать няню. Между тем двери уже захлопнулись, и Аллочка вернулась к Гуте.

– Ну и что, нашла? – усмехнулась та, завидев сестру.

– Не-а, – вздохнула Аллочка. – Представляешь: оказывается, эту квартиру сдают в аренду посуточно… Вот и ищи теперь… И между прочим, если тебе еще раз позвонит этот Геннадий Архипович, передай ему, что на кладбище к нему я не поеду! Заявлюсь к его сестре – здрассьте, я ваша невестка, да? Я и вообще не знаю, где его сестрица-то живет!

Гутя поморщилась, точно от зубной боли.

– Аллочка! Ну как же ты не понимаешь… Не Геннадий Архипович нам звонил, это кто-то… ну не знаю, решил нас разыграть, что ли…

– Ни фига себе розыгрыши! – возмутилась Аллочка. – Да за такие шутки!..

– Ну, может быть, не розыгрыши, может, хотели предупредить.

– Понятно! Хотели предупредить, чтобы ты на Матвея рот не раскрывала, да? Но тогда почему ты? – вдруг здраво рассудила Аллочка. – Тогда бы мне позвонили! Ты-то и вовсе на него никаких видов не имеешь!

«Зато он на меня имеет», – чуть не сказала Гутя, но промолчала. Ну не могла она сказать Аллочке, что ее кавалер предпочел Гутю сестре. И потом, это были только предположения.

Дома разговору было только о случившемся. Сейчас здесь, в уютной маленькой кухне, когда из микроволновки доносились запахи горячих бутербродов, потому что Гутя ничего не успела приготовить к приходу работающей молодежи, рассуждать о чьей-то злой выходке было совсем не жутко.

– Ну и товарищи у нас в клубе, – с осуждением мотала головой Аллочка. – Вон как за мужиков атакуют. Вот я бы такое никогда! Просто никогда не сделала бы. Я бы просто недодумалась!

– Да ну, – отмахнулся Фома, нацеливаясь на четвертый бутерброд. – А по-моему, так вовсе и слабенькая фантазия. Между прочим, во всяких фильмах, где надо зрителя напугать, частенько такие приемы пускают. Темень, свечечки кругом, и главный герой…

– …через эти свечечки прыгает, да? – подсказала Аллочка. – Я тоже видела, на Ивана Купалу такое показывают.