Их благословила судьба - Кэрол Грейс

«Где она? Почему она не приезжает меня навестить? — спросил Макс, почесывая живот. — Мне скучно». Он швырнул пластмассового солдатика через всю комнату. В постели он больше оставаться не желал, но, будучи на ногах, уставал уже через полчаса. Джош рвал на себе волосы. В буквальном смысле: он запускал пальцы в шевелюру и не останавливался, пока она не вставала дыбом. Он прекрасно понимал, что чувствует Макс. Ему тоже было скучно и тоже хотелось видеть Бриджет. Но ведь у него нет ветрянки, у него нет никакого оправдания для подобных чувств.

Его неродные родители уехали, а родные вернулись в город. Они были рядом, сменяя Джоша у кровати Макса, но и у них были дела, и в конце концов они снова остались одни — Макс и Джош. Наконец Джош сдался и позвонил Бриджет. В конце концов, было совершенно естественным дать ей знать о том, как чувствует себя Макс. Он набрал номер женщины, у которой Бриджет снимала комнату, и та пообещала, что постучит в ее дверь. После этого передал трубку Максу, а сам откинулся назад, не замечая, что в ожидании затаил дыхание. Наверняка ее нет. Наверняка уехала в Сан-Франциско.

Но она не уехала. Еще не уехала. Макс был в таком возбуждении от разговора с ней, что его лицо, покрытое красными точками, раскраснелось еще больше. Он говорил так громко, что его было слышно в кухне. Джош напрягся, чтобы разобрать вторую часть разговора, он еле сдерживался, чтобы не отнять у Макса трубку. Макс перечислил все подарки, которые получил от дедушки с бабушкой, все телепередачи, которые посмотрел, а потом попросил ее приехать навестить его.

— Я кое-что слепил из того теста, которое ты мне дала, — сказал он. — Я хочу показать тебе. Когда ты приедешь ко мне?

Джош подался вперед, чтобы расслышать ответ, но не смог ничего разобрать. Вопрос эхом отдавался в его голове. Когда ты приедешь ко мне? Когда, когда, когда? Прошла целая вечность, прежде чем Макс наконец передал ему трубку.

— Бриджет хочет поговорить с тобой, — сказал Макс.

— Привет, — сказала она.

Один звук ее голоса внес переполох в его старательно контролируемые чувства. Когда он думал, что все возвращается в привычное русло, когда выздоровел Макс, уехали родители Молли, а его собственные вернулись, что-то заставило его позвонить ей. У него не было необходимости звонить ей — у него была настоятельная потребность позвонить ей. И Макс был только предлогом для звонка.

— Мне не хватало тебя, — выпалил он. Да что же с ним? Почему он не отрепетировал разговора, прежде чем позвонить? — Кажется, прошло так много времени. Мне… нам обоим хотелось бы тебя увидеть. Если у тебя есть немного времени, конечно. Моя мать приезжала только что. Оставила нам поесть.

Тут Макс, который до этого прыгал от возбуждения на своем матрасе, вырвал у Джоша трубку.

— Жареный цыпленок, — прокричал он в трубку. — И салат с картофелем. И пудинг из тапиоки. Она приготовила это для меня. Но я с тобой поделюсь.

Когда Джош наконец снова завладел трубкой, она смеялась.

— Ты уверен, что мне стоит приехать? — спросила она.

— Не просто стоит, — сказал он. — Ты обязана приехать.

Всю дорогу до ранчо Бриджет спорила сама с собой. Говорила себе, что едет навестить Макса. Ребенок болен и нуждается в ней. Но это было правдой лишь отчасти, потому что она сама нуждалась в нем, она беспокоилась о нем, хотела узнать, как он себя чувствует.

На ранчо она так естественно влилась в их жизнь, словно никуда не уезжала, словно была ее частью, хотя на самом деле она лишь проводила у них еще один день. Лепила вместе с Максом фигурки из теста, ела вместе с ними жареного цыпленка на ленч и совершенно забыла о том, о чем должна была помнить, пока Макс не пошел спать и она не осталась в кухне пить кофе наедине с Джошем.

— Твои родители довольны поездкой? — спросила Бриджет, заводя беседу на общие темы.

— Да, но что с ними было, когда они узнали, что Макс в это время болел…

— Какая была погода в Сан-Франциско? — спросила она.

— Был туман.

— Представляю. Знаешь, сколько лет я не могла надеть летом шорты? С тех пор, как была в лагере гёрл-скаутов. Мне кажется, у меня появляются веснушки. В моем-то возрасте.

Он отодвинулся вместе со своим стулом и оглядел ее с ног до головы. Она чувствовала, что его взгляд обжигает ее.

— На тебе они смотрятся очень хорошо.

— Что? — Ей потребовалось усилие, чтобы голос оставался спокойным, когда ее выводил из равновесия один лишь его взгляд. Она даже не смогла поднять свою чашку кофе из страха расплескать его на стол. — Шорты или веснушки?

— И то и другое, — заверил он, хищно улыбнувшись.

Если бы она не знала наверняка, что имеет дело с самым закоренелым и недоступным холостяком, то поклялась бы, что он заигрывает с ней.

— Что-нибудь случилось на этой неделе? — спросила Бриджет, и внутри у нее затеплилась надежда: а вдруг что-то изменило его решение посвятить жизнь памяти умершей жены?

— Случилось? — переспросил Джош. — У меня заболел сын, приехали тесть с тещей, уехали и вернулись родители. Ты приезжала сюда. Сейчас ты снова здесь, и это самое приятное событие. Почему ты спрашиваешь?

Она некоторое время изучала его лицо.

— Просто интересно. Мне показалось, что ты изменился.

— Я почувствовал облегчение. Макс пошел на поправку. Самое страшное позади. — Он встал и поднял ее со стула. Ее пальцы сами по себе сомкнулись на его запястьях. — Мне так не хватало тебя, — произнес он хриплым от волнения голосом.

Джош скользнул руками к ее талии. Бриджет напряглась. Он почувствовал ее колебание и заглянул ей в лицо. Тревожные складки прорезали его лоб. Она вырвалась, кинулась к раковине, сделала глоток воды и снова повернулась к нему.

— Это было ошибкой, — сказала она. — Мне не надо было приезжать. Я больше не смогу приехать сюда, Джош.

— Я слишком многого хочу от тебя, да? — спросил он, нахмурившись. — Заботиться о Максе. Прости меня.

— Нет, все как раз наоборот — ты просишь у меня слишком мало.

— Я думал, тебе нравится здесь, — сказал он. — Ты здесь на своем месте.

— Мне здесь действительно нравится, слишком нравится. Но я тут не на своем месте. Тут нет для меня места. Если я не уеду сейчас же, я… я… — Ее голос сорвался. Она с трудом сглотнула. — Это моя ошибка. Приехав в Хармони, я была в уязвимом положении. Я была уверена в своей карьере, но чувствовала себя ужасно из-за неудач в личной жизни. Я рассказывала тебе о том, как от меня отделались, и это совершенно нормально, что первый встречный мужчина…

— Первый встречный, — сказал он, — это я.

— Да, ты. Ты такой сильный, такой откровенный. Я не могла не заметить разницу. Я потеряла голову. Ты действительно нравишься мне, Джош. — Она закусила губу. — Но отныне между нами не может быть ничего, кроме деловых отношений. Да между нами ничего и не было, — заметила она. — Но я не могу находиться здесь, пытаясь найти свое место, когда его здесь для меня нет.