Бабушка по ипотеке - Дарья Калинина

– Да? Чем я могу вам помочь?

– Скажите, а кто у вас занимается просроченной продукцией?

Молодой человек нахмурился.

– У нас такой не бывает. Каждый день я тщательно проверяю весь товар и убираю тот, у которого срок годности закончился. Как раз сейчас я и занимаюсь тем, что сортирую йогурты, подлежащие выбраковке.

– Вот-вот! – обрадовалась Жанна. – О них-то и речь! Продайте мне их!

– Простите, не понял.

– Но вы же их выбрасываете?

– Честно говоря, сначала мы ставим их в дисконт. Делаем солидную скидку, если видим, что срока годности остается один-два дня.

– И они продаются? Любой может купить такой товар?

– Конечно.

Жанна ощутила разочарование, но не сдавалась:

– А потом?

– А потом, если что-то остается, а срок годности истек, естественно, мы избавляемся от такого товара.

– Совсем?

– Да.

– Утилизируете?

– Да.

– А если кто-нибудь попросит продать такой товар? Или даже отдать даром?

– Боюсь, что я буду вынужден отказать. Такой товар может нанести вред. А мне неприятности не нужны.

Жанна не знала, что ей еще спросить. Вроде бы на все свои вопросы она получила исчерпывающие ответы.

– Вас же Мишей зовут? – поинтересовалась она.

– Я – Андрей. Миша – это мой сменщик.

– Он тоже занимается просроченными продуктами?

– Это входит в сферу его деятельности. Между прочим, сегодня я за него тут корячусь. Он должен был работать, да почему-то не вышел.

Андрею явно надоел разговор с докучливой посетительницей. Ему не терпелось вернуться к делам. Но Жанна не отставала:

– Дай мне телефон твоего сменщика!

– Зачем?

– Он продавал моей тете просроченные йогурты, я тоже так хочу!

– Женщина, вы чего? Спятили? Берите, вон они все стоят и уже со скидкой.

– Дай мне телефон твоего сменщика!

И Жанна протянула к Андрею руки. Ничего плохого она ему не хотела. Это был жест отчаяния. Но весь вид Жанны – худой, изможденной тяжелой работой и еще больше тревогой, с неестественным блеском в глазах, покрасневших почти от каждодневных слез, показался Андрею не только жутким, но и угрожающим. И он попятился.

Видимо, Андрей счел, что имеет дело с опасной сумасшедшей, у которой совершенно некстати началось обострение болезни. Увы, он не рассчитал движений и налетел на тележку, загруженную баночками с соками.

У тележки была одна большая ручка, за которую ее толкали продавщицы. И на эту самую ручку и оперся Андрей, стремясь удержать равновесие. Ничего у него не вышло. Он перевернулся сам, да еще вдобавок опрокинул и тележку.

– А! О! Ух!

Так отреагировал Андрей, когда рухнул на пол. Баночки с соком падали вокруг него, словно метеориты со звездного неба. Некоторые ограничивались падением, другие при этом взрывались, изрыгая из себя сладкую пенную струю. Сок-то оказался газированным!

Андрей барахтался среди потоков сока, стремясь увернуться от все новых и новых ударов и брызжущих во все стороны фонтанов.

– Бам! Бац! Пш-ш-ш!..

Фонтаны газировки били во все стороны, банки вертелись, все вокруг было залито сладкими потоками разноцветных соков.

– Что тут происходит?

Со всех сторон к месту взрывов сбегались люди. Тут были и продавцы, и любопытные покупатели. Не спешила одна лишь Жанна. Прижав сжатые кулаки ко рту, она с ужасом смотрела на тот разгром, который учинил Андрей.

Но вот у самого Андрея оказалось иное видение проблемы, и, едва обретя возможность говорить, он заорал:

– Это она! Это она виновата!

При этом он указывал на Жанну пальцем и был чертовски убедителен. И потому все немедленно настроились против нее.

– Держите ее! – завопила какая-то тетка, хотя Жанна и не думала удирать.

То есть до того момента не думала. Как только услышала, что ее хотят задержать, тут же вспомнила про кучу неотложных дел, которые ее ждут не дождутся.

– Стоять!

Это Жанну ухватил крепкий жилистый дядечка в костюме охранника. Сражаться с ним было бесполезно, дядечка напоминал бывшего военного или сотрудника полиции. Высоченный и сильный. С такими сражаться себе дороже. Так что Жанна почти безропотно позволила увести себя в подсобные помещения. Всего-то и сказала:

– Он все врет! И сам во всем виноват!

Но Андрей орал во все горло:

– Набросилась на меня! Когтями своими глаза выцарапать хотела. Сумасшедшая!

– Всего-то спросила, как мне купить просроченные товары со скидкой!

Но Жанну все равно провели в подсобку, где директриса – упитанная тетка средних лет – подступила к ней с расспросами:

– Чего тебе надо?

Жанна объяснила. Директриса покрутила пальцем у виска.

– Чокнутая. Ты хоть понимаешь, какой урон ты нам нанесла? Как ты собираешься расплачиваться?

– Я платить не буду. Ваш продавец виноват, вот пусть он и платит.

– Он говорит, что ты на него набросилась.

– Врет. Показалось ему. Небось у вас в магазине всюду камеры натыканы. Посмотрите и увидите, как было дело. Я до него и не дотронулась.

– Посмотрим, – угрожающе произнесла тетка. – Вместе и посмотрим.

– Вот-вот.

Жанна уже успокоилась. К тому же она не хотела крупных неприятностей, поэтому взяла себя в руки. И так уже вляпалась.

К счастью, просмотр видеозаписи настроил директрису более дружелюбно. Там было ясно видно, что Жанна и впрямь до Андрея даже не дотронулась.

– Вот ведь трус! – проговорила директриса, взглянув на Жанну вроде как даже сочувственно. – И что за мужики нынче пошли, ты не знаешь?

– Не знаю, – буркнула Жанна. – Сама тем же вопросом задаюсь.

Жанна знала, о чем говорила. Про нынешних хлипких мужиков она могла порассказать многое. Ее дорогой и единственный муж сбежал от них с Алиной, когда дочке было то ли два, то ли три месяца. При этом муж умудрился прихватить с собой все, что когда-то приобреталось на его деньги или в покупке чего он так или иначе участвовал.

Жанна до сих пор поражалась, почему он не упер детскую кроватку и коляску, ведь эти вещи покупала свекровь Жанны, то есть родная мамочка ее мужа. Он должен был счесть и ее деньги своими. Кто может быть ближе родной мамы и ее денег, соответственно?

Исчезновение вещей Жанна переживала тяжело. Она не любила что-то терять, предпочитала приобретать. Но потом она прикинула, что чем больше они бы с мужем приобретали, тем больше бы он потом упер, и стала радоваться, что так легко отделалась.