Дитя мое - Беверли Льюис

– Далеко?

– Сорок минут езды на юго-запад… Там есть маленький городок Вустер…

Она знала это местечко. Сразу после свадьбы Келли несколько раз ездила туда с Бобби отдохнуть на выходные.

– Отправляйся туда в свободное время, проверь. У тебя отлично это получается. – Эрни хохотнул, впрочем, с оттенком сухой иронии. – Совсем позабыл! Ты, как я слышал, решила отказаться от наших излюбленных трюков.

Келли думала лишь об одном: «Сорок минут езды».

Сколько раз она желала, чтобы «след» привел ее куда-нибудь поближе! Иногда она даже молилась об этом. Келли взглянула на часы, висевшие на стене над пробковой доской, на которую она приклеивала листки с «напоминаниями». Она успеет в Вустер до шести… возможно, даже раньше…

– Девочку зовут Натали Ливингстон, – сказал Эрни.

Натали.

– Симпатичная малышка… умненькая… Близкие зовут ее Натти.

Стоя у открытого окна, Келли уставилась на зеленеющие ряды деревьев. Кругом плясали солнечные зайчики, отражаясь от стекла. Издалека доносились крики детей, собачий лай… Хлопнула дверца автомобиля… Где-то мужчина и женщина вели неспешную беседу… Тяжелый комок подкатил к ее горлу.

– Девочка на меня похожа, Эрни?

– Очень похожа, – ответил он. – С учетом минувшего времени компьютер выдал мне рисунок девочки, весьма похожей на эту Натали…

Он закашлялся. Ему, видимо, пришлось прикрыть мобильник рукой, чтобы заглушить свой кашель.

– И еще, Келли. Приемные родители этой девочки погибли в автомобильной аварии спустя четыре года после удочерения.

Она вздрогнула. Бедняжка. Только спустя секунду до нее дошло, что, возможно, трагедия коснулась ее девочки.

– Опекуном ребенка стал Джек Ливингстон, ее дядя. Он не женат, но нанял няню из общины амишей.

– Нет мамы?

– Нет.

Воцарилась напряженная тишина. До слуха Келли долетало приглушенное жужжание вентилятора на потолке. Кондиционер она не включала, желая сэкономить на коммунальных платежах.

– Вустер, – наконец вымолвила она.

Невероятно.

– Очаровательный городишко, – заверил ее Эрни.

Келли из вежливости поинтересовалась, как дела у его жены Пенни. Тот в свою очередь спросил, как поживает ее мама.

– Вся в делах, как всегда, – ответила Келли. – Она входит в двадцать или около того клубов и кружков по интересам.

Эрни хмыкнул, но ничего не сказал. Она улыбнулась. Ее собеседник привык называть вещи своими именами, но, когда приходилось говорить неприятное, он предпочитал помолчать.

– Мне кажется, что она до сих пор винит в случившемся себя, – встала на защиту матери Келли.

– В чем ее вина? В том, что познакомила тебя с тем социопатом?

«Да, социопат – это в самое яблочко», – подумала Келли.

– Я тоже во многом виновата, Эрни. А после случившегося я наделала массу ошибок.

– Ты поступала так, как на твоем месте поступила бы любая мать, – возразил он. – Ты очень старалась.

Келли слова собеседника утешили. Мысли ее вновь обратились в сторону Вустера… ужасно захотелось туда поехать… На кухонном столе лежала ее сумочка из кожзаменителя. Она ловко извлекла из нее ручку и блокнотик в линию.

– Ладно. Диктуй адрес.

Быстро записав все необходимое, Келли на прощание посоветовала Эрни отдыхать и лечиться.

– Тебе следует полежать в постели… хорошенько отдохнуть…

Тот, похоже, пропустил все ее советы мимо ушей.

– Я пришлю тебе фотографию Натали по электронной почте.

Эрни сипел. Кашель его становился с каждым разом все громче.

Келли поблагодарила его. Сердце громко стучало в груди. Отложив телефон, она с ожившим оптимизмом посмотрела на адрес.

«Каждая неудача приближает к удаче, – подумала она. – Спасибо, Господи!»

Впрочем, на этот раз она не имела права на «случайную встречу» с девочкой. Келли собиралась неукоснительно следовать обещанию, данному Чету и Элоизе, и не «воровать» ДНК ребенка. К сожалению, при таком подходе возникали большие трудности.

Поджав губы, Келли представила себе, как звонит в дверь и, протягивая фотографию Натти, с порога просит у ее дяди образчик ДНК его воспитанницы: «Девять лет назад мою дочь похитили совсем еще малюткой и продали на подпольном рынке удочерения. У меня есть основания подозревать, что ваша Натти – это моя драгоценная Эмили».

Вот только никогда прежде такие попытки не увенчивались успехом. Прежде Келли годами обивала пороги, а перед ее носом двери всякий раз захлопывались. Только после месяцев судебной волокиты родители, подчиняясь решению судьи, разрешали взять у своей приемной дочери ДНК на анализ. Именно вследствие всех этих неудач Келли вынуждена была сменить свой образ действий.

«Боже! Ты знаешь, где моя девочка! Направь меня на путь истинный», – взмолилась она.

Схватив ключи от машины, Келли выскочила за дверь.

Лаура терла на кухне сыр, готовясь к ужину. Вошел Джек, неся почту – обычную, никому не нужную рекламную макулатуру. Лицо женщины вспотело и раскраснелось.

– Натти на заднем дворике, играет с Мариной… Милая девочка, живет в нашем квартале… чуть ниже по улице, – сообщила Лаура.

«Подруга номер четыре в текущем списке», – вспомнил Джек и улыбнулся.

– Кстати, тебе понравился мой висячий садик? – сверкая глазами, спросила Лаура.

Джек настолько увлекся извлечением из почтового ящика всякой ерунды, что даже не посмотрел в ту сторону. Он почувствовал досаду.

– Сейчас посмотрю.

Развернувшись, Джек быстрым шагом направился к входной двери, желая исправить свою оплошность. В аккуратных ящичках висячего сада виднелись идеально размещенные ряды розовых петуний, астры с похожими на звездочки алыми, фиолетовыми и розовыми цветками, узкие серебристо-серые листья ясколки опушенной. По периметру располагались темно-фиолетовые анютины глазки.

«Серьезная работа», – подумал Джек, удивляясь, как это Лауре удалось столько успеть за один день.

Спустя минуту из-за дома выскочила Натти. Вслед за ней трусила Марина. Девочки подбежали к крыльцу. Светлые волосы Марины развевались на бегу. Голубые глаза были наполнены слезами.

– У Марины – заноза, – спокойным тоном сообщила Натти.

В таких ситуациях она обычно выказывала самообладание и брала инициативу в свои руки. Марина, утвердительно кивнув, с жалобным видом показала правую руку, крепко поддерживая ее левой.

Натти протянула дяде пинцет с видом медсестры, подающей хирургу скальпель.

– Я сказала Марине, что ты разбираешься в занозах. – Улыбнувшись, Натти передернула плечами. – Лаура говорит, что можно ее вытащить.