Воплощенное совершенство - Эбби Грин

Замерев на месте, она разглядывала сквозь стеклянную преграду выцветшие джинсы, широкие обнаженные плечи и взъерошенные волосы.

– Иди ко мне, отсюда открывается отличный вид на ночной Рио.

Послушно приблизившись, Серена оперлась обеими руками о поручень, полной грудью вдыхая свежий воздух и задумчиво разглядывая расстилавшиеся перед ней как на ладони тысячи ночных огней, пляжи, Сахарную Голову…

– Потрясающе, никогда ничего подобного не видела.

– Что-то я в этом сомневаюсь.

– Но это правда. – Она еще крепче вцепилась в перила. – Раньше… Я бы просто не заметила этой красоты.

Теперь Лука смотрел только на нее, и Серене сразу же стало чуть теплее на душе. Просто от одного его внимания.

– Я сделал тебе больно? – спросил он, дождавшись, пока и она на него посмотрит. – Ты была со мной, наслаждалась ласками, а потом… потом просто взяла и полностью от меня отстранилась.

– Нет! – И как он только мог так подумать? – Нет, – повторила она чуть тише и снова сосредоточилась на ночном городе. – Все было не так.

– А как тогда?

К чему все эти вопросы? Как непривычно встретить мужчину, которому действительно интересны ее собственные чувства. Обычно всем хватало одного осознания, что они наконец-то смогли заполучить ее к себе в кровать.

– Ты уже была в моих руках, так что я представляю, на что ты способна, а на этот раз ты просто взяла и закрылась.

При одном воспоминании о невероятно мощном оргазме в джунглях Серене сразу же стало жарко. Но тогда все было иначе… И он в нее не входил…

А сама она еще не успела в него влюбиться.

Она вдруг с невероятной ясностью осознала, что творилось с ней все эти дни.

И вот теперь он обладал ею. Не зря она этого боялась.

Серена украдкой глянула на Луку, словно он мог каким-то чудом угадать ее мысли. Но он, лишь слегка приподняв бровь, терпеливо дожидался ответа. Не имея ни малейшего представления о том, что творится у нее в голове.

– Я же уже говорила. У меня давно никого не было.

– А что значит в твоем представлении давно?

Неужели он не может просто оставить ее в покое?

– Давно – значит давно. Несколько лет.

В его глазах вспыхнуло удивление.

– У тебя никого не было с тех пор, как ты уехала из Италии?

Серена отвела глаза.

– Да. Да и задолго до этого у меня тоже никого не было.

Но разве это возможно?

– На самом деле я никогда не получала от секса особого удовольствия, а все истории о моих бесчисленных партнерах, да и вообще весь образ искусной соблазнительницы родились в основном из рассказов отвергнутых мужчин. Сожалею, но я бесконечно далека от той умелой любовницы, что ты себе воображал.

– Да, я заметил, что ты не слишком опытна, – признал он, немного помолчав. – Но ты всегда славилась как одна из самых безрассудных и раскованных светских львиц и никогда не пыталась обелить себя.

– Можно подумать, мне бы кто-нибудь поверил, – невесело усмехнулась Серена. – Знаешь, как я научилась целоваться по-французски?

– И как же?

– Один из друзей отца вошел в мою комнату во время вечеринки.

Чувствуя ее состояние, Лука крепко обнял ее со спины.

– Он к тебе прикасался? Он…

Но Серена лишь головой покачала.

– Нет. Сестра, Сьена, была там же. Мы делили одну комнату. Она проснулась и залезла ко мне в кровать, и он ушел. Но после этого мы всегда запирались на ночь.

Лука все еще крепко прижимал ее к себе.

– Серена…

Отступив на шаг, Лука взъерошил волосы, глядя на нее так, словно видел впервые. Ну и ладно, так даже лучше.

Забравшись с ногами на диван, Серена смотрела, как Лука вглядывается куда-то вдаль, засунув руки в карманы.

– Не сходится. Ничего не сходится.

– Что – не сходится? – удивленно переспросила Серена.

– С тех пор как ты сюда приехала, у тебя была куча возможностей создавать проблемы и неприятности, но ты ими не пользовалась. Трудный ребенок, которого можно держать в узде, лишь пичкая препаратами, выросший во взбалмошную, необузданную знаменитость… Ты не такая. Совсем не такая.

– Но именно такой я и была.

– Была? Никто не может так быстро измениться. Так быстро и так легко.

Пододвинув стул, Лука уселся совсем рядом, пристально ее разглядывая.

– Скажи, почему тебя в столь раннем возрасте посадили на препараты?

– Но я уже объясняла. Когда мама умерла, я…

Лука покачал головой:

– Ты что-то недоговариваешь.

Никто и никогда еще не проявлял к ней столько интереса. Разве что врачи в реабилитационном центре, но они лишь выполняли свою работу, и она охотно сотрудничала, в надежде вырваться из порочного круга.

И вот теперь Лука настойчиво пытается пробиться к ее тщательно оберегаемым тайнам… Но к чему все это? Как бы ни была приятна мысль обрести в нем крепкое, надежное плечо, в которое всегда можно вволю поплакаться, глупо себя обманывать. Чем дальше, тем сильнее она влюбляется в мужчину, который всего лишь хочет уложить ее в постель. Серена изо всех сил пыталась доказать, что она именно такая, какой была эти последние дни, но себя не обманешь. Сама-то она отлично понимает, что внутри она гораздо сложнее и хуже, чем пытается казаться. От прошлого не уйдешь.

Поддавшись инстинкту самосохранения, Серена резко поднялась.

– Ты видишь тайны там, где их нет. А я-то еще думала, что это мужчины не любят посткоитальные откровения! Ладно, если мы на сегодня закончили, то я пойду спать. Я устала.

С бешено бьющимся сердцем она попыталась уйти, но Лука ухватил ее за руку.

– «Если мы на сегодня закончили»? И как это прикажешь понимать?

Серена постаралась равнодушно пожать плечами.

– Мы сходили на прием и переспали… – Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. – Что тебе еще от меня надо? Подоткнуть одеяло и рассказать сказку?

Поднявшись, Лука отпустил ее запястье.

– Ну что ты. Я всего лишь хочу, чтобы ты оставалась в моей кровати, пока мне не надоест.

Застыв на месте, она смотрела, как он скрывается за стеклянной дверью. И этому человеку она едва все не рассказала… Но ведь за секунду до того, как она сама обдала его холодом, на его лице ясно читались забота и беспокойство…

И почему он все-таки сразу не ушел?

Ладно, к чему теперь что-то скрывать? Презирать ее сильнее он все равно уже не сможет…

Сквозь стеклянную дверь она видела, как он стремительно одевается, явно собираясь уйти.