Золотая ложь - Барбара Фритти

– Должно быть, вашей бабушке очень трудно.

– Она от него без ума. Даже когда он не узнает ее. Самое трудное, когда дед пытается что-то вспомнить, но не может. Когда он видит меня – у него в глазах паника, а я ничего не могу сделать, чтобы унять ее. – Он покачал головой. – Ненавижу чувство беспомощности.

Пейдж хорошо понимала, о чем он говорит. Она испытала то же самое, когда умерла ее сестра.

– Спасибо, что подвезли. Думаю, увидимся позже.

– Да уж будьте уверены, – сказал он на прощание.

* * *

К семи часам вечера любой житель Сан-Франциско при желании мог узнать, что на Дэвида Хатуэя напали в Китайском квартале, что он борется за жизнь и что потенциально ценная статуэтка дракона, возможно, стала причиной нападения. Райли нажал кнопку и отключил звук телевизора, его раздражало упоминание дракона полицейским детективом. Очевидно, Тони не собирался скрывать этот факт. Пресса неусыпно наблюдала за Хатуэями, неудивительно, что новость просочилась в СМИ.

По крайней мере, имя бабушки в новостях не упоминалось. Райли не волнует репутация Хатуэев, даже если по ней нанесен удар, но ему не хотелось, чтобы бабушка оказалась в центре внимания журналистов.

Зазвонил телефон, он увидел на дисплее номер бабушки.

– Привет, бабушка.

– Райли, я только что смотрела новости. Я чувствую себя ужасно: надо же, такое случилось с бедным мистером Хатуэем. Как думаешь, вдруг мой дракон навлек несчастье на его голову? Я ужасно расстроилась и до сих пор в себя не могу прийти.

– Пока неизвестно, что там произошло на самом деле.

– Репортер, который говорил со мной, думает, что дело именно в драконе.

Райли едва не выругался вслух.

– Какой еще репортер?

– Кто-то позвонил из «Геральд». Очень приятный мужской голос, такой вежливый. Расспрашивал о драконе. Конечно, я могла сказать ему только то, что нам рассказали, я даже не все запомнила.

– Я не хочу, чтобы тебя втягивали в это дело, – проворчал он. – Не говори ни с кем, бабушка. Просто включи автоответчик. Может быть, мне стоит приехать и…

– И что? Ты станешь моей нянькой? Я слишком стара для этого, дорогой. Кроме того, Пэтти и Лила придут играть в карты уже через несколько минут. Я не одна.

– А как сегодня вечером?

– Я уже большая девочка, успокойся. Я запру двери и окна, включу систему безопасности, которую установил твой дедушка несколько лет назад, и буду осторожна, но я не понимаю, почему тебя это так беспокоит. Слава богу, пока никто не умер.

– Возможно, кто-то готов был убить Дэвида Хатуэя за твоего дракона. – Он услышал прерывистый вздох Нэн и выругал себя за тупость. Надо осторожней выбирать слова, у бабушки слабое сердце, лишняя встряска ей ни к чему.

– Я не совсем понимаю, что произошло, – вздохнула она, – но думаю, что мне не о чем беспокоиться. В конце концов, у меня же нет дракона.

Это правда, но Райли все еще не мог избавиться от ощущения – он упускает что-то очень важное в цепи последних событий.

– Как ни грустно признаваться самой себе, что даже ты иногда бываешь прав, но я начинаю думать, что лучше бы у меня никогда не было этого дракона, Райли, – добавила Нэн.

– Почему?

– Я сломала голову, пытаясь выяснить, откуда он взялся. Его принесли в дом или твоя мать, или твой дед Нед – последнее наименее вероятно. У деда было не много секретов от меня. Но от Мэри можно было ждать любой сюрприз. Вдруг она притащила его из какой-нибудь поездки? Или… – Ее голос затих. – Но я не хочу думать об этом.

– О том, что она украла его? – Такая мысль уже приходила ему в голову.

– Твоя мать не воровка.

– Моя мать не отличает, что можно, что нельзя, красное – от синего, черное – от белого. Она видит мир в искаженном свете, даже когда не под наркотиками. Ты сама это знаешь.

– Если она и взяла где-то дракона, она не отдавала себе отчет в содеянном.

– Неважно, – сказал Райли, стараясь не выдать своего раздражения. В конце концов, бабушка так хорошо относится к нему.

– Знаешь, может быть, твоя мать видела нас по телевизору. У меня было два странных звонка по телефону. Позвонят, помолчат и повесят трубку.

– Зачем ей звонить и вешать трубку? – спросил Райли, стараясь придерживаться логики и не поддаваться эмоциям. – Почему бы просто не поздороваться?

– Не хватает мужества. Мы говорили в последний день перед ее отъездом, и я сказала ей, что ноги ее здесь не будет, пока не попросит прощения. Откуда мне было знать, что я просила о невыполнимом для нее деле.

Райли знал, что бабушка по-прежнему хочет услышать эти «волшебные» слова, по-прежнему верит, что дочь в один прекрасный день поймет, какой силы удар она нанесла им всем, и попросит прощения. Когда-то и он тоже надеялся на это – давно, очень давно. Но прошло пятнадцать лет ожидания, и надежды у него больше нет.

– Она должна думать о тебе, Райли. Я только ее мать, но ты – ее родная кровиночка, сын, ее ребенок. Поверь, она думает о тебе и хочет наладить отношения с тобой.

– Ты не можешь знать этого, – довольно жестко оборвал ее Райли. – Мне очень жаль, бабушка, но на самом деле мы даже не знаем, жива ли она. И шанс, что звонила она и вешала трубку, очень невелик. Вероятнее всего, ошибались номером или, может быть, даже дедушка набирал номер и забывал, куда звонит. Тебе надо поставить определитель на телефон. Я не знаю, почему ты этого не сделала. Я займусь этим завтра.

– Дополнительные меры безопасности? Райли, я не хочу чувствовать себя как в тюрьме. Вероятно, ты прав, звонил дедушка. У него есть телефон около кровати.

Райли замер, когда в квартире раздался звонок.

– Кто-то звонит в домофон. Позвони мне, если у тебя возникнут проблемы. – Он повесил трубку и отозвался на прозвучавший звонок: – Да?

– Это Пейдж. Мне нужно поговорить с вами прямо сейчас.

Он нажал кнопку и подумал: это хорошо, что он снова увидит ее. Она появилась на лестничной площадке меньше чем через минуту, и Райли помахал ей, приглашая войти.

– Перед вами… – начал он.

– О чем, черт возьми, вы думаете, общаясь с прессой? – набросилась на него Пейдж, не дав договорить.

– Я с прессой не общался.

– А кто тогда? Они все знают. Мой телефон трезвонит целый день. Все хотят знать о драконе. Многие наши клиенты беспокоятся, нет ли угрозы для их бесценных артефактов. Моя мать в ярости. Только этого нам сейчас не хватает, когда отец в коме. – Она наконец перевела дыхание.

Теперь пришла очередь Райли высказаться:

– Я не звонил никуда, ни в какие средства массовой информации, Пейдж. Я упомянул о драконе полицейскому детективу вчера вечером. Спросил, не нашли ли они чего-то в переулке.