Упрямый рыцарь - Сандра Мартон

Сейдж пригвоздила его взглядом, который можно определить только как убийственный.

– Я, – заявила она, – собираюсь оставить этого ребенка.

– Ты собираешься?.. Ты думала, что я попрошу тебя не оставлять его?

– Я просто решила внести ясность.

Теперь он получил по полной программе: ледяной взгляд, гордо поднятый подбородок, сложенные на груди руки.

– Разумеется, ты сохранишь ребенка. Это я и собирался обсудить: ребенка, тебя, меня. Как нам со всем этим справиться.

Сейдж немного расслабилась:

– У меня есть кое-какие мысли.

– Я не сомневаюсь, что у врача ты уже была.

– У медсестры в клинике.

– А у специалиста?

В его тоне было нечто, не понравившееся ей. Также Сейдж не нравилось, что он стоит, а она сидит. Не поступил ли он так специально, чтобы получить преимущество?

Сейдж встала. Все равно Калеб выше и крупнее ее, но стоя она по крайней мере не чувствовала себя просительницей.

– Нет, – ответила она холодно. – Не была.

– Начиная с этого дня ты обязательно должна посещать специалиста.

Молодая женщина прищурилась:

– Должна?

– И эта квартира… Ты не можешь здесь оставаться.

– Ты слышал меня или нет? Я же говорила…

– А диета? Ты нормально питаешься?

– Жидкая овсяная кашка и побеги люцерны. – Сейдж мило улыбнулась. – Ну а ты что ешь?

– Мы говорим не обо мне, а… – Наконец до Калеба дошло. Его лицо, эти идеально вылепленные черты, залил румянец. – Очень смешно, – буркнул он.

– Послушай, – начала она, – я ценю твою заботу, но до сих пор успешно справлялась со всем сама.

– Когда ты переедешь?

– Ты считаешь, что мои планы слишком неопределенны?

– У тебя нет планов, у тебя идеи. Это большая разница.

– Согласна.

– Ребенку нужны планы, а не идеи.

– Моему ребенку.

– Нашему ребенку.

Ее ребенок.

Его ребенок.

Их ребенок.

Она носит его ребенка, и она в Нью-Йорке, а он в Техасе, за тысячу миль…

Ну так что? В современном мире расстояния ничего не значат. К тому же в его распоряжении самолет.

– Вот что я решил…

– И что ты решил?

– Дай мне закончить.

– Позволь мне избавить тебя от этого. Твои деньги мне не нужны.

– Извини, не понял.

– Повторяю, мне не нужны твои деньги. И не прикидывайся удивленным. Я знаю, чем все закончится.

– Правда?

– Ты выпишешь чек. А я подпишу кое-какие бумаги. Таков твой план, но…

– Какие бумаги?

Сейдж моргнула:

– Что?

– Если тебе известно, что я собираюсь сказать, ты должна знать, какие бумаги я попрошу тебя подписать.

– Отказные. Или как они там у вас называются? В них будут слова: «да, я приняла этот чек», «нет, я больше никогда не буду вас беспокоить» и…

Калеб мгновенно подошел к ней и схватил за плечи:

– Ты ничего не понимаешь!

– Отпусти меня!

– Ты не слышала, как я сказал, что это наш ребенок?

– Слышала. Это была фигура ре…

– Фигура речи! Проклятье… – выругался Калеб и, притянув Сейдж к себе, поцеловал.

«Что ты делаешь, Уайлд?» Вопрос сформулировала рациональная часть его сознания. Другая же часть сознания отмахнулась от него.

Вероятно, с Сейдж произошло то же самое. После секундного протеста она привстала на цыпочки, обвила его шею руками и ответила на поцелуй.

Поцелуй был точно таким, каким он его запомнил.

Жарким. Глубоким. Пронизанным электричеством. Все остальное стало не важным.

– Я никогда не переставал думать о тебе, – прошептал Калеб, обнимая ее. – Я хотел тебя каждый день, каждую ночь, каждую минуту…

Он снова поцеловал Сейдж. Она ответила. Он подхватил ее на руки и понес в спальню, на постель, где все начиналось.

Калеб быстро раздел ее. Сейчас ему было не до деликатности. Слишком много времени прошло с тех пор, как он держал ее в объятиях.

Потом в разные стороны полетела его одежда.

– Калеб, – позвала Сейдж, протягивая к нему руки.

Он опустился на колени и вошел в нее. Она ждала его, горячая, влажная.

– Слишком быстро, – простонал он и попытался замедлить темп.

Сейдж не позволила. Потому что это не было слишком быстро – ни для нее, ни для него. Калеб сжал ее руки и закинул их ей за голову. Стон, знаменующий его освобождение, слился с ее удовлетворенным стоном. Они вместе достигли вершины мира.

Когда их дыхание выровнялось, Калеб спросил:

– Все в порядке?

Сейдж улыбнулась:

– Да.

– А ребенок?

– Ему это не повредит.

Он поцеловал женщину. Не выпуская ее из объятий, перекатился на спину.

– Ты уверена, что я не причинил ему никакого вреда?

Она дотронулась ладонью до его щеки:

– Абсолютно.

Калеб медленно провел пальцем по ее губам, горлу. Легко, словно перышком, коснулся сосков.

– У тебя прекрасная грудь.

Сейдж вспыхнула. Боже, как ему нравится, когда она краснеет! Он принялся покрывать поцелуями ее живот. Живот действительно слегка округлился.

– Это только недавно стало заметно, – сказала она, словно прочитав его мысли.

– Теперь ты выглядишь еще лучше.

– Ты думаешь?

– Я знаю.

– М-м-м… – Сейдж откинула его волосы со лба. – Калеб…

– Да?

– Я действительно не хочу, чтобы ты думал… то есть чувствовал…

Он остановил ее поцелуем.

– Это наш ребенок, Сейдж. Я жалею только об одном: что меня не было здесь раньше.

Ее глаза наполнились слезами.

– Не плачь… Пожалуйста. – Он заглянул ей в лицо. – Мы все пройдем вместе, понимаешь? Здесь больше нет тебя и меня. Только мы.

– Понимаю, – прошептала Сейдж.

Калеб наклонил голову и поцеловал ее в щеки, в губы, чувствуя на языке соленый вкус слез.

– Сейдж, – сказал он хрипло, когда она открыла ему свои объятия.

Более того. Открыла ему свое сердце.