Мы не друзья - Ивонн Линдсей

Дилан снова восхитился талантом Дженны. Он понял, что она умеет куда больше, чем просто заставить выглядеть красиво пучок полевых цветов в вазе. Дилана охватил восторг. Скорее бы сообщить всем, что эта женщина принадлежит ему, что они собираются стать семьей!

Сегодняшний день воистину станет итогом стольких лет усердной работы и мечтаний. Боже, как же не хватает Джея Ди! Вот бы старик был сегодня здесь!

– Дилан? – Голос Сэйджа отвлек его от раздумий.

Он повернулся с радостной улыбкой, хотя не ожидал сейчас увидеть здесь брата. Но улыбка погасла при виде серьезного выражения лица Сэйджа.

– Какие-то проблемы?

– Не возражаешь, если мы поговорим пару минут?

– Конечно.

– Наедине.

Дилан огляделся по сторонам. Вокруг суетился персонал, проверяя, все ли в полном порядке. Если брат хочет поговорить без свидетелей, придется отвести его в свой кабинет.

Войдя, Сэйдж тщательно закрыл дверь.

– Да что случилось? – удивился Дилан, понимая, что ему не понравится то, что он услышит.

– Даже не знаю, с чего начать…

– Попробуй сначала.

Выражение лица Сэйджа осталось непроницаемым. Он глубоко вдохнул и сказал:

– Я получил отчет.

– Отчет?

– О расследовании насчет Дженны.

– Ты не имел права!.. – взорвался Дилан.

– Как выяснилось, имел, – перебил его брат. Он высыпал содержимое большого конверта на стол.

– Что это такое? – спросил Дилан, а глаза уже успели прочесть заголовок на одной из газетных вырезок – «Похититель сердец». В статье подробно рассказывалось о мошеннике, колесившем по стране, облапошивая доверчивых женщин. Затем взгляд замер на имени афериста – Джеймс Монтгомери. – То, что у этого типа такая же фамилия, еще ничего не значит, – возразил Дилан, понимая, что хватается за соломинку.

Дженна сказала, что давно не виделась с отцом. Неудивительно, если его поймали, судили и отправили отбывать наказание.

– Читай дальше. Ты должен знать, – потребовал Сэйдж.

Но тут раздался стук в дверь, и в кабинет заглянула Фи:

– Я не вовремя?

– Входи, – пригласил ее Сэйдж, прежде чем Дилан успел что-нибудь сказать. – Ты тоже должна быть в курсе на случай, если эти факты всплывут сегодня вечером.

– В курсе чего? – удивилась Фи, входя в комнату.

– Кажется, подружка моего младшего брата вовсе не та, за кого себя выдает.

– Ты не знаешь этого наверняка, – запротестовал Дилан.

– Не суди поспешно, Дилан. Точно я знаю лишь одно – что ребенок, которого она носит, скорее всего, твой. Все то время, пока она жила в Шайенне, она вела себя хорошо. Мой сыщик не смог нарыть на нее за этот период никакого компромата. Но тогда сам собой напрашивается вопрос: с чего это она так в тебя вцепилась? А может, она планировала эту беременность с самого начала?

– Ты ублю…

Дилан кинулся к брату, но Фи встала между ними, глядя то на одного, то на другого.

– Парни, надеюсь, разговор не перерастет в драку? Не хотелось бы на сегодняшней церемонии открытия объяснять прессе, откуда у вас синяки.

Ее слова убедили Дилана разжать кулаки, которые он уже собирался пустить в ход.

– Ты перегнул палку, Сэйдж, – прорычал он.

– Разве можно винить меня в том, что я пытаюсь оградить тебя от неприятностей? Сперва прочти статьи, а потом сам решишь, что об этом думать.

Братская забота сумела пробиться сквозь бурлящую ярость.

– Хорошо, – согласился Дилан, стиснув зубы.

– Оставляю вас. Фи, тебе тоже, наверное, следует прочесть этот отчет. – Дилан хотел возразить, но брат снова не обратил на это внимания. – Если мой парень смог откопать эту информацию, то это под силу и тем, кто хочет причинить нам неприятности.

Сэйдж повернулся и вышел, а Фи громко выдохнула и сказала:

– Ух ты! Вот это накал страстей? Из-за чего это вы?

– Он раздобыл кое-какую информацию про Дженну.

– Правда? Может, не надо?.. – Ее голос пресекся.

Дилан вздохнул.

– Надо. Вот. – Он подвинул к ней газетные вырезки.

Дилан дочитал уже начатую статью и ощутил, как в нем растет гнев к отцу Дженны за его бессердечное поведение с женщинами. Многие из них были вдовами и искали дружеского общения с мужчиной, даже любви, а Джеймс Монтгомери в ответ опустошал их банковские счета, оставлял с кучей долгов и бросал. А если бы что-то подобное произошло с тетей Марлен?

Дилан решительно взял следующую статью. «Замешана ли в этом дочь?» – вопрошал заголовок. На газетной полосе красовалась большая фотография Дженны. На ней она была гораздо моложе, чем сейчас, с обритой головой, повязанной платком. И хотя в то время ей не могло быть больше четырнадцати или пятнадцати лет, ее красота была заметна уже тогда, что особенно подчеркивало отсутствие волос – из-за этого ярче выделялись огромные карие глаза и милая улыбка.

Факты, излагаемые в статье, были неумолимы: отец Дженны, используя ее фото, создал в Интернете страничку, чтобы собирать деньги якобы на лечение больной раком дочери. Дилану не хотелось верить газетным строчкам. Хотя не было доказано соучастие Дженны, так и остались открытыми вопросы: знала ли она об этом и куда делись украденные деньги?

Дальше в статье говорилось, что несовершеннолетняя Дженна будет передана под опеку приемной семьи. Это, скорее всего, и объясняло, как она оказалась в Шайенне под крышей Маргарет Коннел.

Дилан взял отчет, в котором подводились итоги расследования. В нем были интересные подробности. Она посещала университет штата Вайоминг, но при этом не брала кредит на обучение. А еще она внесла большую суму наличными при покупке своего дома. Для покупки цветочного салона она брала бизнес-кредит. По отдельности каждую эту деталь можно принять и понять. Но все вместе они оставляют больше вопросов, чем ответов. Например, где Дженна взяла деньги на обучение и покупку дома?

Дилан перечел ту часть статьи, где говорилось о средствах, пожертвованных на «лечение» Дженны. Сумма была огромной. В том числе в нее входило шестизначное пожертвование от женщины, с которой Джеймс Монтгомери встречался в то время. Все эти деньги были сняты со счета, открытого на имя Дженны, и отследить, куда они делись, полиция не смогла.

Фи закончила читать газеты и, нахмурив лоб, спросила:

– Хочешь, отменим сегодня пресс-конференцию? Это было бы лучшим выходом.

– Это нарушит обычный порядок нашей церемонии и вызовет еще больше вопросов.

– Наверное, ты прав. Остается только надеяться, что у нас получится избежать неудобных вопросов. Хотя, должна признаться, я все равно беспокоюсь. Как сказал Сэйдж, если он раздобыл информацию, то и другие смогут.