Маски. Иллюзия превращений - Алена Медведева

Регина

Секунды, минутки, часы, дни, годы… вечность. Время остановилось и одновременно неумолимо промчалось мимо, отмеряя уготованный мне период работы на новом месте. Все! Этого моя карьера не переживет, тем более учитывая предыдущую «встречу» с руководителем проекта.

В ситуации глубокого потрясения мозг начинает странно реагировать, фиксируя мелочи, которые в обычном состоянии никогда бы не заметил. Так и я сейчас отмечала багровеющую шею Кузьмина, узор на половом покрытии, неравномерный шум нашего дыхания. И со всей полнотой самоотдачи задалась вопросом: как еще стою на ногах? Этот факт искренне изумлял невозможностью. Видимо, мозг, выпав в прострацию, по причине недееспособности временно утратил контроль над нервными центрами организма, в результате чего я лишилась чувствительности – ноги окаменели и не воспринимались как часть меня. Но почему-то данный нюанс нисколько не мешал этим самым нервным центрам чутко реагировать на взгляд верлианца – его я неотступно чувствовала кожей, и сейчас, даже не глядя на обладателя неземных глаз, знала, что он замер, сконцентрировавшись на светлой полоске кожи, видневшейся над чулком.

Прошло не более пары минут всеобщего потрясения, а перед глазами успела промелькнуть жизнь. Те, кто утверждает, что это возможно лишь перед смертью, – не правы. Ну и черт с ней, с работой! Внезапно подумать так было облегчением! Я профессионал? Или обморочная барышня? Мы ничего предосудительного не делали, поэтому пусть будет стыдно тем, кто что-то не то подумал! С этой мыслью я разжала пальцы, сминавшие ткань, и позволила юбке плавно скользнуть по бедрам, укрывая тело и предрешая судьбу транзимера. На последнее, кстати, сразу среагировал марсианин.

– Регина Аркадьевна! – одновременно прозвучало из уст марсианина и Кузьмина, причем одинаково возмущенно.

Верлианец молчал. А я на него и не смотрела – не могла. Ни одного взгляда не смогла бросить после того, первого, мимолетного. Очень страшно было и стыдно. Даже гадать не надо, в каком он шоке от факта моего присутствия на базе, а уж от представшей его глазам картины… Что он обо мне думает, узнавать тоже не хотелось. И это не рок. Это удар в спину! От судьбы…

Лео Кайде быстро разогнулся и, недовольно передергиваясь, потянулся к контейнерам с оставшимися капсулами, сообщив руководству невозмутимым тоном:

– Ваша новенькая уничтожила уникальный экземпляр! И я за это отвечать не намерен!

Прозвучало это как «наберут по объявлениям!». Я внутренне поникла: сказать, что первый рабочий день не задался, было крайне оптимистично. Видимо, он в принципе станет и последним.

Но действия марсианина неожиданно разрядили обстановку: Кузьмин как-то незаметно обмяк, расслабился, а верлианец… тот молча развернулся и вышел! Последнему обстоятельству я особенно порадовалась. В его присутствии моя жизнедеятельность определенно сходила на нет.

Как только дверь за руководителем проекта закрылась, Кузьмин резким шагом прошел к своему креслу и с видимым облегчением сел в него. После чего вперил в меня негодующий взгляд и рявкнул:

– Что за поведение?! Мне только этого сейчас не хватает! Мало мне сложностей с Орино – он очень нетерпим к проявлениям любой профессиональной несостоятельности, – так теперь еще и за глупую новенькую сотрудницу объясняться! Надеюсь, вы понимаете, что своей безответственностью и легкомыслием лишили себя всякого шанса на долгую и плодотворную работу в нашей Службе?!

– Но позвольте… – попытался вмешаться в разговор марсианин, уже извлекший новую капсулу с транзимером.

– Все, что хотел, я сказал! – еще громче рыкнуло начальство и отмахнулось от пожелавшего внести ясность коллеги. – Не трать на нее время, она у нас не задержится!

Возникло стойкое ощущение, что на мне сейчас просто отыгрались, воспользовались подвернувшимся шансом выплеснуть гнев. Наверное, я уже даже была к этому морально готова. И, кажется, в свете выяснения личности начальника проекта я даже была готова снова стать рядовым земным историком, но судьба не желала идти навстречу моим планам.

Неожиданно кабинет Кузьмина наполнился тихой звенящей мелодией, в которой все присутствующие сразу распознали сигнал пришедшего на зум сообщения. Недовольный заминкой, Кузьмин порывисто развернул на рабочей поверхности визуальный экран и с поджатыми губами принялся читать поступившее сообщение. Прочел и замер. О чем-то недоуменно задумавшись, снова принялся перечитывать текст. Мы с Лео пристально наблюдали за сменой эмоций на его лице – угрюмость уступила место потрясению.

– Что ж, – наконец оторвавшись от сообщения, Кузьмин поднял взгляд на меня, – все даже хуже, чем я думал. Вы удостоены «чести» быть уволенной самим Орино. Он приказал проводить вас к нему в кабинет. Надо полагать, ваше поведение и его не оставило равнодушным. Раз так, я умываю руки. У вас была перспектива отличной карьеры, и только вы виноваты в том, что она не реализуется!

Решительно встав, он двинулся к двери:

– Лео, вы свободны, данной сотруднице ваша помощь уже не понадобится. А вы, Регина Аркадьевна, следуйте за мной!

Помертвев от скверного предчувствия, я, с трудом вспомнив, как двигаться, шагнула за ним.

Погрузившись в печальные размышления о собственной невезучести, следовала за гневно идущим впереди мужчиной. Краем сознания отметила, что мы снова во «влажном» секторе базы.

– Вот, – привлек мое внимание немного успокоившийся за время пути Игорь Борисович, и я поняла, что мы уже на месте, – подождите здесь, я сначала сам с ним переговорю, потом вас вызовем.

Смиренно сев в указанное кресло, осмотрелась. Кузьмин скрылся за широкой дверью: видимо, там и находилась святая святых – кабинет руководителя Межгалактической службы перемены времен. Помимо меня в приемной обнаружился незнакомый верлианец. Рядом с ним необъяснимым образом вился поток воды, образуя в воздухе своеобразную подкову. Верлианец с самым сосредоточенным видом то и дело погружал в жидкость ладонь и ненадолго замирал, а после принимался что-то делать на рабочей поверхности перед собой. На меня он бросил мимолетный взгляд и продолжил свое занятие. Видимо, это был помощник.

Потеряв интерес к нему, задумалась: гораздо важнее сейчас было морально настроиться на непростой разговор. Попыталась мысленно поставить себя на место Орино, но, как ни смотрела на сложившуюся ситуацию, – все выходило не в мою пользу. В свете его представлений обо мне, как ни крути, но ситуация неприглядная. Не представляю, какие найти слова и аргументы, чтобы убедить его в отсутствии злонамеренных планов по растлению коллектива.

– Регина Аркадьевна, – отреагировав на собственное имя, поняла, что замеченный ранее помощник стоит напротив и пытается обратить на себя мое внимание, – прошу вас, идемте за мной: Орино просил вас подождать в другом месте.

– В другом? – испуганно пролепетала я, боясь предположить в каком.