Океан любви - Робин Пилчер

Как только Дэвид въехал в ворота Инчелви, он увидел, что Джек направляется к нему со своей газонокосилкой, тщательно маневрируя вокруг деревьев. Дэвид вдруг ощутил сильное желание выскочить из машины и сказать, что они немедленно продолжат работу с клумбами. Но он сдержался и просто поднял руку, приветствуя Джека и проезжая мимо него. «Нет, — подумал он, — мне действительно нужно было когда-то начинать это».

Припарковав машину около парадной двери, он вбежал по лестнице и прошел через зал в гостиную. Сев за отцовский стол, он открыл документ и нашел желтый самоклеящийся листочек для записей, на котором был номер телефона Ричарда Эггара. Он посмотрел на часы. Было половина первого. В это время в Нью-Йорке половина восьмого утра. Возможно, есть шанс поймать Ричарда до его ухода на работу.

Дэвид поднял трубку телефона и набрал номер. Соединение произошло в течение нескольких секунд. Последовало четыре гудка, прежде чем подняли трубку.

Послышался невнятный мужской голос, что заставило Дэвида подумать о том, что, кто бы ни говорил сейчас с ним по телефону, либо он мучился от сильного насморка, либо только что проснулся.

— Здравствуйте, это Ричард? — Он услышал, как человек на противоположной стороне старался откашляться.

— Да, это я. — Речь была английской, но с американским акцентом.

— Ричард, это Дэвид Корстофайн. Я был в Королевских…

— Дэвид! — воскликнул собеседник, его мгновенно покинули признаки сонливости. — Подожди секунду! — попросил он, после чего Дэвид услышал шелест из-за какого-то движения на другом конце линии. — Черт возьми, Дэвид Корстофайн! Откуда ты звонишь?

— Из Шотландии.

— Шотландия? Не могу в это поверить, Дэвид! Откуда у тебя, черт возьми, мой номер телефона, как ты заполучил его?

— Из полковых новостей этого месяца — там было сказано, что ты организовываешь своего рода встречу сослуживцев.

— Да, верно. — Дэвид услышал, как друг зевает на другом конце провода.

— Прости, Ричард, я разбудил тебя?

— Нет, действительно, нет… Ну, в общем-то да, но мне в любом случае нужно уже вставать. Просто я не выспался. Мы были вчера вечером в Маунтэке и вернулись только в три утра. Это же безумие! Мне позвонил человек в семь тридцать утра, которого я не видел долгие годы. Можешь подождать минуту, Дэвид? Я хочу перейти на беспроводный телефон и выйти из спальни.

Дэвид слушал тишину на линии, наматывая телефонный провод себе на палец.

— Привет, ты все еще здесь? — спросил Ричард.

— Да, все еще здесь.

— Я сейчас на кухне. Только подожди еще секунду, пока я поставлю чайник. Мне смертельно требуется чашка кофе. Все. Так как дела, Дэвид? Почему ты звонишь?

— Что ж, я просто хотел узнать…

— Нет, постой, сперва о главном. Скажи мне, как там твоя замечательная Рэйчел?

Дэвид почувствовал, что у него пересохло во рту. Он хотел ответить, но у него не получилось. Он оказался совершенно неготовым к этому вопросу. Все, что он хотел от этого разговора, так это узнать у Ричарда, мог бы он у него пожить недолго.

— Але, Дэвид, ты еще там?

— А… да… Извини, Ричард, извини… Я все еще здесь. Ты не мог бы подождать меня на линии минутку?

Не дождавшись ответа, он прикрыл трубку рукой и закрыл глаза, предприняв попытку сконцентрироваться. Черт возьми. У него полностью вылетело из головы, что Ричард знал Рэйчел, ведь они были уже год как женаты, прежде чем Дэвид закончил свою службу в армии. Теперь, вспоминая об этом, он также вспомнил, что Ричард был с ними в той безумной поездке, где они катались на лыжах в Вербиере. Он всегда мог нажать на кнопку, которая бы их разъединила, и перезвонить позже. Но что, черт возьми, это бы ему дало?

— Але, Ричард, извини. Кто-то… Просто кто-то только что вошел в комнату.

— Ничего, все в порядке. Так как она?

— Рэйчел… — Дэвид откашлялся, — …умерла в прошлом месяце, Ричард.

Какое-то время линия замерла, не было слышно никаких звуков. Когда Ричард вновь заговорил, его голос казался слабым и отдаленным.

— Черт, Дэвид… черт… что… Я имею в виду, что случилось?

— Рак.

— О боже! Я так сожалею… Она… Я хотел сказать, когда это случилось?

— Диагноз ей поставили в октябре, а к декабрю она уже, ну…

— Боже… что за черт! Бедная Рэйчел.

— Да.

— Как ты, мой друг?

— Не… очень.

— Боже… Я действительно не знаю, что сказать… Как ты… как ты, держишься?

— Не особо… Меня поддерживают родители в этот трудный период.

— Это хорошо… И у вас ведь есть дети, да?

— Да, трое. Они только что вернулись из школы.

— Боже, мне так жаль, Дэвид, прими мои соболезнования — я выражаю их всем вам. Я имею в виду… черт! Ты не представляешь, как я рад слышать тебя!

Дэвид глубоко вздохнул и снова откашлялся, понимая, что, сказав это, Ричард дал ему возможность уйти от неприятной темы.

— Слушай, Ричард, на самом деле я позвонил не по этому поводу. В общем, дело в том, что мне нужно вылететь в Нью-Йорк по делам и провести там несколько дней, и я подумал, что могу у тебя спросить, не мог бы…

Ричард прервал его:

— Прекрасно! Можешь ли ты приехать и остаться у меня?

— Да. Я не причиню тебе особых неудобств?

— Что за вопрос? Конечно, приезжай! Единственное — Энджи возвращается в Бостон на несколько недель, чтобы повидать своих родителей, но это не проблема, я думаю, мы справимся с этим. Когда ты приезжаешь?

— Во вторник. У меня пока нет билетов на руках, но это будет утренний рейс из Глазго, поэтому я буду в Кеннеди около 12.30, если мне не изменяет память.

— И какие у тебя планы на этот день? Ты с кем-то встречаешься?

— Нет, у меня встреча только в среду в десять утра.

— А где будет эта встреча?

— Где-то на Медисон-авеню.

— Хорошо, подожди немного, я возьму свой ежедневник. Он в гостиной. — Дэвид услышал, как Ричард передвигается по дому, а затем послышался лихорадочный шелест бумаги, после чего он снова появился на линии. — Я возьму машину в Лиспорте, чтобы встретить тебя в Кеннеди. Это около часа отсюда. Ты сможешь отдохнуть всю оставшуюся часть дня вторника и ночь у меня, а после, в среду утром, я возьму тебя с собой. Мой офис как раз находится на Мэдисон, и я держу пари, что твоя встреча будет проходить всего лишь в четырех кварталах от того места, где мне нужно быть.