Возьми меня с собой - Патриция Филлипс

Дженни все никак не решалась переступить порог, и дело было не только в вонючем полуразложившемся трупе животного, перегородившем вход; она понимала, что если бежать – то сейчас или никогда. Может, ей повезет и провожатые отстанут от нее, посчитав свою миссию выполненной. Она могла бы убежать, если бы знала местность, но, увы, это было не так. Дженни помнила о том, что у нее есть надежда в виде «Дома скрещенных ключей». Может, завтра ей выпадет счастье и она станет свободной? Когда Мануэля не было рядом, магнетическая сила его обаяния сильно ослабевала.

– Вот ты где! Пошли, нам пора возвращаться!

Дженни с самого начала подозревала, что Марта напросилась с ней неспроста, и, увидев, что в руках цыганки нет никаких свертков, она с тревогой подумала, что поручение Розы – не более чем выдумка. Так что же затевала Марта? Наверняка что-то недоброе.

– Дженни! Берегись! – взвизгнула Марта и, обхватив Дженни руками, оттолкнула ее прочь с дороги – кто-то катил перед собой тачку с углем. Дженни отстранилась, хотя в подобном предупреждении не было особой нужды, они вполне могли разминуться с угольщиком. Поведение Марты все более настораживало.

В конце улицы двое дерущихся в грязи молодых ремесленников собрали вокруг себя толпу веселых зрителей. К драчунам из тюрьмы, что находилась совсем рядом, уже направлялись два дородных констебля. Несмотря на близость стражей порядка, Марта не могла упустить возможности попрактиковаться в своем ремесле и приблизилась к зевакам, словно и ее интересовал исход поединка.

Между тем зрители все прибывали. Сама не заметив, как это случилось, Дженни оказалась в толпе, которая подхватила и понесла ее к центру событий. Кто-то подтолкнул Дженни, и она плечом налетела на плотного мужчину, лавочника, судя по виду. Дженни хотела было извиниться, но слова застряли у нее в горле, как только она услышала истошный крик:

– Держите воровку, она украла мои часы!

Две мощные руки схватили ее за плечи, бежать было поздно. Дженни облизнула пересохшие от ужаса губы. Все ясно – Марту схватили с поличным, и сейчас ее, Дженни, привлекут как соучастницу.

– Вот она!

Толпа расступилась, пропуская какого-то мужчину, который направлялся прямо к ней. Марта благополучно скрылась, да ее никто ни в чем и не обвинял, Дженни подняла глаза. Перед ней стоял Косоглазый Джек и победно ухмылялся.

– Нет, я ничего не украла! – воскликнула Дженни.

– Ничего? А это что? – Джек вытащил у Дженни из кармана невесть откуда появившиеся там часы и потряс ими перед ее носом. – Мои, родные!

– Я никогда их не видела!

– Тогда как они оказались у тебя, лгунья?

Толпа, сочувствуя пострадавшему, возбужденно шумела. Дженни никто не верил, и она была в отчаянии. Оба телохранителя находились неподалеку. Если они и не вполне понимали, что происходит, то даже для них было очевидно, что Дженни попала в беду. Марта пряталась где-то за их спинами. Как часы попали в ней, тайной для Дженни не было. Марта могла незаметно подложить их в карман своей спутнице. В толпе сделать это было легко, особенно для такой опытной воровки, как Марта.

– Прочь с дороги! Что тут происходит? – Это прибыли констебли.

– Эта шлюха стянула у меня часы! – заявил Косоглазый Джек, указывая пальцем на Дженни.

– Забирайте ее в тюрьму, нечего воровкам расхаживать по улицам! – сказал лавочник, как следует тряхнув несчастную пленницу.

– Это те самые? – спросил констебль, указывая на часы, которые Джек торжественно держал перед собой.

– Они и есть! Я сам достал их у нее из фартука. Она еще хотела, чтобы мы поверили, будто они оказались там по ошибке.

– Мне их подложили! И вы знаете, кто это сделал!

По толпе прокатился ропот, когда Дженни, поймав взглядом торжествующую Марту, наблюдавшую за происходящим из-за спины одного из своих соплеменников, указала на цыганку пальцем.

– Это она!

– Они заодно, надо обеих брать.

– Верно, заодно. Я видел, они вместе шли. Пара цыганских шлюх с ярмарки.

– Обеим дорога в тюрьму!

Марта бросилась бежать, но не тут-то было. Услужливые прохожие загородили путь, множество рук вцепились ей в плечи, и ее, визжащую и пинающуюся, потащили к Дженни. Констебли надели на преступниц наручники и повели к тюрьме, Толпе было приказано немедленно разойтись.

– Эй, господин, – начал Косоглазый Джек, неловко переминаясь, – я вторую девчонку в глаза не видел. Зачем ее в тюрьму? Может, так, сами с ней разберемся? – Джек подмигнул констеблю помоложе, который смотрел на Марту, с ее полной грудью и округлыми бедрами, просвечивающими сквозь порванную в процессе борьбы юбку, с неприкрытым вожделением.

– Ты получил свои часы? Так убирайся! – ответил Джеку констебль постарше. – Хотя, сдается мне, ты и сам в этом замешан. Может, и тебя с собой прихватить?

Косоглазый Джек со слугой закона спорить не стал и поспешно ретировался.

– Вы не можете посадить меня в тюрьму! – воскликнула Дженни. – Я невиновна!

Между тем Марта осыпала слуг закона самыми страшными из цыганских проклятий.

– Заткнись, ты! – приказал констебль постарше Марте и, обернувшись к Дженни, добавил: – Это тебя тоже касается, навизжишься еще, пока с тобой будут разбираться.

Дженни обернулась к своим провожатым, умоляя их помочь, но рассвирепевший констебль погрозил им дубиной, и обоих телохранителей как водой смыло. Только смуглые босые пятки засверкали.

Косоглазый Джек, который все околачивался неподалеку, несмело подошел, испробовав иной подход.

– Как насчет этих часов? Я мог бы обменять их на вот эту, черненькую.

Служители закона пребывали в нерешительности.

– Да нет, я, пожалуй, ее для себя приберегу. Она стоит побольше, чем груда ржавых пружин. Ищи себе другую девку, парень!

В знак того, что разговор окончен, Джеку дали хорошего пинка.