Сорванная вуаль - Дебора Мартин

Тамара не замедлила занять оборонительную позицию.

– Вы явились, чтобы вместе с вашим лакеем нападать на меня, милорд? – спросила она, бросив насмешливый взгляд в сторону Уилла.

– Нападать! Ну уж ты скажешь, – проворчал Уилл.

– Я не нападаю на беззащитных женщин, – раздраженно ответил Гаррет. – Сейчас у меня другие заботы. Где Мина?

Тамара, прищурившись, посмотрела на графа:

– А что?

– Мне нужны ее услуги, – резко ответил Гаррет.

Тамаре, казалось, не понравился его ответ, она уперлась кулаками в бока и грозно свела брови:

– Не сомневаюсь, что нужны, милорд, но она не окажет их вам.

Гаррет сделал несколько шагов вперед и резко схватил Тамару за плечи:

– Слушайте, женщина. В двух милях отсюда умирает человек. Ваша племянница могла бы спасти его. Я не могу терять время на споры с вами: или вы говорите, где она, или я отведу вас к констеблю.

Тамара презрительно фыркнула и вызывающе взглянула Гаррету в лицо:

– Ну ладно, давайте, милорд, приступайте, я все равно не скажу вам…

– Я здесь! – раздался звонкий голос из леса, и на поляну вышла Мина. – Не надо пугать ее, милорд. Я сделаю то, что вам нужно.

Гаррет обернулся и замер на месте при виде Мины.

Она не была потрясающей красавицей, как увешанные драгоценностями накрашенные придворные дамы, которых он привык видеть в свите короля. Но что-то в ней, уверенной в себе, пышущей здоровьем и молодостью, потрясало его. Сейчас она стояла перед ним с распущенными и растрепанными ветром волосами, держа в руках вязанку хвороста. Если бы существовала богиня осени, то это была она. Мина выглядела так, как будто была самой душой этих осыпанных бриллиантовыми каплями росы деревьев.

«Нет, – подумал Гаррет, – она выглядит так, будто бог осени, кем бы он ни был, только что держал ее в своих объятиях». Гаррет без труда представил ее распростертой на опавших листьях. Ее глаза таинственно мерцали в сумраке темного леса. Эта воображаемая картина острым желанием пронзила его с такой силой, что он вздрогнул.

– Что вам от нас нужно? – спросила Мина, скользнув взглядом по его рукам, сжимавшим Тамару за плечи.

Гаррету хотелось признаться, что ему на самом деле хотелось от нее, но он заставил себя сдержаться.

– Произошел несчастный случай. Мне требуется ваша помощь как лекаря, – торопливо проговорил он, отпуская Тамару.

Цыганка попятилась и попала прямо в объятия Уилла. Она стряхнула с себя его руки, но Уилл остался стоять рядом; внимательно наблюдая за тем, что происходит между его хозяином и Миной. Одной рукой он по-прежнему касался плеча Тамары.

– Мне кажется, милорд, – опередила с ответом племянницу Тамара, – что к вам просто липнут «несчастные случаи». Я не так уж уверена, что моей племяннице следует находиться в вашем обществе. Вы приносите несчастье.

Гаррет взглянул на Мину. Она смотрела на него с негодованием.

– В данный момент я склонен согласиться с вами, – сказал он. – Мне не помешало бы немного удачи. – Гаррет смотрел на Мину, хотя его слова адресовались Тамаре. – Если вы хотите сопровождать нас, пожалуйста, но только если захотите помочь. Если же нет, то можете оставаться здесь с Уиллом. В любом случае Мина едет со мной.

Тамара шагнула вперед, но Уилл железной хваткой сдавил рукой ее плечо. Тамара бросила на него злобный взгляд, но он лишь улыбнулся и снисходительно пожал плечами.

Мина подошла ближе и бросила на землю хворост. По выражению ее лица было заметно, что ей совсем не нравится то, как фамильярно ведет себя Уилл с ее теткой.

– Если вы отзовете своих собак, – ответила она, указывая на Уилла, обнимавшего одной рукой Тамару за талию, – то я подумаю над вашей просьбой.

Гаррет кивнул Уиллу, и тот, улыбаясь, отпустил Тамару.

– Пошли, – скомандовал Гаррет Мине и направился к своему коню.

Но Мина не пошла за ним. Гаррет остановился и, медленно повернувшись, пристально посмотрел на нее.

– Это приказание или просьба, милорд? – спросила Мина, горделивым жестом откидывая волосы назад.

Гаррет не сводил с нее взгляда, пока она не покраснела.

– А что заставит вас пойти по доброй воле? – с некоторым раздражением спросил он.

– Просьба, – ответила Мина, гордо вскинув подбородок. Она явно не собиралась тронуться с места, пока они не решат этот вопрос.

– Мадам, вы поедете со мной сейчас, пока этот человек еще дышит? – наконец произнес Гаррет. Ему уже надоело уговаривать эту гордячку.

Мина не знала, как это понимать: была ли это просьба или приказание.

– Пожалуйста, – добавил граф с еще большим раздражением.

Это последнее слово, казалось, удовлетворило Мину.

– Как пожелаете, – ответила она, величественно кивнув. – Я возьму мои снадобья.

Она повернулась и грациозной походкой пошла к фургону.

Тамара проворчала что-то неодобрительное себе под нос, но остановить племянницу не попыталась. Когда Мина скрылась внутри фургона, Тамара, сверкая глазами, подошла к Гаррету:

– Если вы пытаетесь таким путем соблазнить ее, милорд, то вы выбрали не ту девушку. Она не прыгнет в вашу постель из-за сочувствия к вашим бедам.

Рассерженный тем, что Тамара так легко разгадала его тайные мысли, Гаррет с раздражением в голосе сказал:

– Не говорите глупостей, женщина. Зачем мне соблазнять цыганку?

– Может, я не так сказала. Может, вы подразумевали «поиметь», а не «соблазнить».

Гаррет сурово свел брови, но Тамара не смутилась. Заметив опасный блеск в глазах хозяина, Уилл шагнул вперед; Тамара, не обращая внимания на обоих мужчин, продолжала:

– Знаете, милорд, цыганки славятся как непревзойденные гадалки. Хотите, я предскажу ваше будущее? Я знаю, если вы принудите мою племянницу, я мало что могу сделать. Но предупреждаю: вам нелегко будет бросить ее после одной ночи, как вы, без сомнения, привыкли поступать с другими. Эта девушка – сама чистота и радость. Ее невинность – бальзам для такого ожесточенного сердца, как у вас. Если не остережетесь, то будете нуждаться в этом бальзаме все чаще и чаще, пока не умрете от тоски по нему. Вы должны овладеть ее сердцем, иначе будете страдать.

– Не беспокойся, цыганка, – ответил Гаррет. – Твоя племянница хорошая девушка. Уверяю тебя, я никогда не принуждал девушек. И не собираюсь делать это теперь.

Тамара пристально посмотрела на графа и, когда он не отвел глаза, успокоилась.

– Значит, мы поладим с вами, милорд, ибо я знаю, что Мина никогда по своей воле не ляжет в вашу постель.

Если бы Тамара знала, что ее племянница по своей воле уже подарила ему поцелуй, то не была бы так убеждена, что Мина откажет ему и в других вольностях.