Пламя и цветок - Кэтлин Вудивисс

Брэндон беспечно перебросил шлейф через руку и вернулся к Хэзер.

— Незачем так волноваться, дорогая, — насмешливо проговорил он. — Наряд не пострадал.

— Спасибо, — тихо пробормотала Хэзер, неуверенно поднимая голову.

Язвительная усмешка Брэндона уколола ее, заставив залиться ярким румянцем. Он просто издевался, и гордость не позволяла Хэзер смириться с этим. Она с вызовом приподняла подбородок и взглянула на него глазами, полными ненависти.

— Будь я мужчиной, эти насмешки не сошли бы вам с рук, — выпалила она.

Брэндон приподнял тонкую бровь и безжалостно усмехнулся.

— Будь вы мужчиной, дорогая, вы не оказались бы в подобном положении.

Хэзер покраснела еще больше. Взбешенная и униженная, она попыталась освободиться от его длинных пальцев, но Брэндон сжал их крепче.

— Нет, больше вам не удастся сбежать, моя красавица, — небрежно заметил он, по-видимому, наслаждаясь ее паникой. — Отныне и навсегда вы принадлежите мне. Вы ведь хотели выйти за меня замуж? С этим вам придется мириться до конца жизни — если только случай не сделает вас вдовой. Но не пугайтесь, дорогая, у меня нет ни малейшего желания расставаться с вами.

От этого намека Хэзер побледнела и покачнулась, ощущая слабость. Брэндон поддержал ее, притянув к себе, поднял ее голову за подбородок, и их взгляды встретились. Его глаза горели зеленым пламенем.

— Теперь даже лорд Хэмптон не спасет вас от меня — хотя, пожалуй, попытается. Но что такое одна ночь по сравнению со всей жизнью?

Эти слова заставили Хэзер содрогнуться всем телом, и она слабо оперлась на его руку.

— Как вы прелестны, дорогая! — хрипло продолжал Брэндон. — Обещаю, вы наскучите мне не скоро.

Лорд Хэмптон, не выдержав долгого ожидания, вернулся в церковь, чтобы выяснить, что так задержало молодых, и увидел Хэзер в объятиях мужа, с запрокинутой головой, закрытыми глазами и мертвенно-белым лицом.

— Ей плохо? — тревожно спросил лорд Хэмптон. Огонь в глазах Брэндона погас, и он повернулся к лорду.

— Нет, — ответил он и оглядел жену. — Через минуту ей станет лучше.

— Тогда идемте, — раздраженно предложил его светлость. — Экипаж ждет.

Он ушел, а Брэндон крепче обнял жену.

— Может, вас понести, дорогая? — спросил он, и дьявольская усмешка изогнула его губы.

Хэзер открыла глаза.

— Нет! — воскликнула она, отстраняясь. Смех Брэндона придал ей силы и заставил выпрямиться.

Вздернув подбородок, она прошла мимо, но шлейф по-прежнему оставался в руке Брэндона, и Хэзер пришлось остановиться, когда шлейф натянулся. Оглянувшись с рассерженным видом, она увидела, что Брэндон не собирается выпускать его. Насмешливо скривив губы, он догнал Хэзер.

— Бегство невозможно, дорогая, — знаете, я настоящий собственник.

— Тогда отчего бы вам не овладеть мной здесь? — язвительно прошипела Хэзер. — Только побыстрее — нас ждут.

У Брэндона сжались челюсти и похолодели глаза.

— Нет, — возразил он, подхватывая Хэзер под руку. — Я займусь вами медленно, на досуге. А теперь идем, нас и впрямь ждут.

При выходе из церкви их по обычаю встретили дождем пшеницы. Какой бы ни была эта свадьба, леди Хэмптон решила твердо придерживаться всех традиций. Дядя Джон, смущенный и неуверенный в себе, помог леди Хэмптон спуститься по ступеням собора, а ее муж, лорд Хэмптон, задержался, наблюдая, как капитан Бирмингем помогает своей молодой жене.

Дядя Джон подсадил в экипаж свою жену и леди Хэмптон. Им втроем пришлось разместиться на одном сиденье, причем леди Хэмптон оказалась зажатой посредине. Однако она не только не выразила неудовольствия, но и улыбнулась, видя, как Хэзер подхватила юбки, чтобы забраться в ландо. Хэзер искренне изумилась, когда муж помог ей, легко приподняв за талию. Не поблагодарив, она уселась на свободное место и одарила его уничтожающим взглядом. Брэндон устроился рядом с Хэзер, а когда к ним присоединился и лорд Хэмптон, Хэзер оказалась словно в тисках. Она попыталась сдвинуться на край сиденья, но не смогла — муж уселся на ее юбку. Хэзер взглянула на Брэндона, но тот смотрел в окно, поигрывая мускулами на щеке. Хэзер ничего не оставалось, как вновь втиснуться на сиденье. Их тела были так тесно прижаты, локоть Брэндона упирался ей в грудь, а твердое бедро словно вдавливало ее в бок ландо.

Пока экипаж катился по улицам, Хэзер сделала робкую попытку завязать разговор с лордом и леди Хэмптон, понимая, что они чувствовали себя так же неловко, как она. Хэзер произнесла было несколько слов, но от волнения голос ее сорвался, и она замолчала. Поездка тянулась бесконечно. Их трясло и качало, и Хэзер казалось, что у нее не останется ни одной целой кости. Хотя лорд Хэмптон не был крупным мужчиной, все же ему досталось больше места, чем ей, ибо Брэндон сидел, не сдвигаясь ни на дюйм, а прикосновение его локтя к груди только усиливало страх Хэзер.

Наконец экипаж остановился у Хэмпшир-Холла. Брэндон вышел первым и протянул руки, помогая спуститься Хэзер. Одним движением оправив платье, она перекинула длинный шлейф через руку и небрежно кивнула. В холле Хэзер остановилась, чтобы отцепить тяжелый шлейф, и, к ее неудовольствию, муж помог ей, отстегнув на плечах золотые цепочки. Длинные пальцы Брэндона оказались довольно ловкими.

Праздничный стол был уже накрыт, когда они вошли в столовую. Лорд и леди Хэмптон заняли места в концах стола, посадив Хэзер и Брэндона рядом, а дядю Джона и тетю Фанни — напротив них. Все подняли бокалы, провозглашая первый тост за новобрачных.

— За счастливый брак, что бы ни случилось перед ним, — предложил его светлость и добавил, словно размышляя вслух: — И пусть у вас родится крепкий мальчик.

Румянец разлился по лицу Хэзер, когда она поднесла к губам бокал. Она не стала пить за это пожелание: ей хотелось, чтобы родилась девочка, что должно было разочаровать Брэндона. Однако Брэндон с удовольствием выпил шампанское.

На взгляд Хэзер, обед прошел слишком быстро, и все встали из-за стола, когда еще не пробило и половины двенадцатого. Мужчины перешли в гостиную, леди Хэмптон отвела тетю Фанни в ее комнату и вместе с Хэзер направилась в комнату, отведенную ей и янки. Две смешливые горничные ждали их. На постели была разложена ночная рубашка из прозрачной голубой ткани. Хэзер побледнела, увидев ее, но леди Хэмптон усадила Хэзер на стул перед большим зеркалом и приложила рубашку к ее груди.

— Когда ты будешь готова, я принесу вина, — пообещала она, целуя Хэзер в лоб. — Оно тебе поможет.

Пока горничные раздевали ее и расчесывали волосы, Хэзер поняла, что ничто не спасет ее от страха. Чтобы не трястись в эту ночь, ей следовало упасть в обморок.

«Я дрожу, словно девственница», — с удивлением подумала она.

Расчесанные сотней плавных движений, ее волосы стали мягкими и блестящими, укрыв Хэзер до пояса. Одежду унесли, не оставив даже халата, и теперь Хэзер сидела посреди постели в одной прозрачной рубашке. Она ждала предстоящего испытания, тщетно пытаясь сдержать дрожь.