Страсть - П. Ф. Козак

Я поднял крышку на блюде и посмотрел на яичницу.

— Да, она безнадежно остыла, но выглядит неплохо. Да и чай еще теплый.

— Ты действительно все подстроил. Я была бы полной дурой, если бы не согласилась провести ночь с тобой.

Пэш положила немного яичницы и кусочек бекона себе на тарелку, потом она съела два круассана и что-то из фруктов.

— А я, оказывается, голоднее, чем думала.

— К моему великому удовольствию.

Я подмигнул ей и улыбнулся, довольный тем, что она наконец пришла в себя. Она показала мне язык.

— Поосторожней с этим! Теперь, когда я знаю, на что способен этот язычок, завтраком дело может не закончиться!

— Не раньше, чем я задам вам несколько вопросов, доктор Козак. Теперь моя очередь. Ты когда-нибудь был здесь раньше?

— Нет. Ты была права, Стив рассказал мне об этом месте. Но он не сообщил мне подробностей. Да я и не ожидал, что перед нами откроются врата рая, когда приглашал тебя сюда. — Я залпом опрокинул в себя стакан сока и продолжил: — Свежевыжатый. Здесь есть все, чего душа пожелает.

— Это точно. Ты заказал эту комнату заранее?

— Не совсем. Я узнал, возможно ли это, но не делал заказа, пока мы не решили, что нам нужна комната. Клянусь, это чистая правда.

— Я верю тебе. Я не хочу, чтобы ты думал, будто я жалею о том, что произошло, это не так. И я рада, что мы остались здесь. Я боялась, что потом ты выбросишь меня, как ненужную вещь, именно из-за этого я так расстроилась. Со мной так бывало раньше, и я боялась, что это произойдет снова. Это так мерзко — чувствовать себя девушкой на одну ночь.

Я смотрел на нее, сидящую на кровати в одной комбинации, и не мог представить, что кто-то мог поступить с ней, как с ненужной вещью.

— Когда последний раз ты спала с мужчиной? Можешь не отвечать, если не хочешь.

— В октябре, с тех пор прошло уже около девяти месяцев. Вот это действительно было на одну ночь. После этого я решила завязать с такими связями и сосредоточиться на работе.

— Печальный опыт?

— Да, печальный опыт. Его безграничное самолюбие не оставляло его даже в постели. Я вообще была там лишней. О, он считал себя непревзойденным любовником, просто Казановой каким-то. К слову сказать, он не удостоился даже записи в моем дневнике.

— А мне выпадет такая честь?

— Да, причем эта запись займет не одну страницу, могу тебя заверить. Только для одной твоей улыбки потребуется несколько страниц, не говоря уже обо всей ночи.

— Хотелось бы почитать как-нибудь.

— Иван, твое самолюбие не нуждается в поощрении! Но я дам тебе почитать мои книги, если тебя это все еще интересует.

— Ты знаешь, что ты напоминаешь мне сыр чеддер?

— Что я тебе напоминаю?

— Сыр чеддер. Ты просто лакомый кусочек. И мне кажется, я уже пристрастился к тебе, как когда-то к очень острому чеддеру.

Прежде чем она смогла парировать, я перевел разговор на ее книги.

— И, конечно, я все еще интересуюсь твоими книгами, особенно той, которая носит название «Благоразумие». Я не смог получить более подробную информацию о ней в библиотеке.

Мой план сработал. Она с готовностью подхватила эту тему и немного рассказала мне об этой книге, достаточно, чтобы подогреть мой интерес.

Именно так я представлял себе утренний разговор после ночи страсти! Мне надоела эта пустая болтовня о баллах и курсовых работах. Бог мой, как приятно поговорить с умной женщиной после проведенной с ней ночи! Мне это нравилось, и мне нравилась она.

После завтрака мы оба оделись. Я подошел к ночному столику, где лежали мои вещи. Надев часы, я сложил в карман оставшиеся презервативы и собрал волосы в пучок. Затем я взял ее сережки. Она вышла в туалет, чтобы привести в порядок прическу. Я пошел за ней. Не спрашивая на то разрешения, я вдел в ее уши сережки и поцеловал ее в шею. Почувствовав эрекцию, я прижался к ней.

— Знаешь, я мог бы еще раз.

— Если будешь так целовать меня, нам придется оплатить еще одну ночь.

Я поднял ее волосы и еще раз поцеловал в шею.

— Мы можем сделать это быстро, прямо здесь.

— Ах ты нахал, я уже одета, да и ты тоже!

— Нет никакой нужды снимать одежду. — Я забрался ей под юбку. — Просто опусти трусики.

Я стал ласкать ее грудь через платье. Она прижалась попкой к моему теперь уже каменному члену.

— Сделай это сам.

Я посмотрел на нее в зеркало. Глаза закрыты, грудь вздымается от частого дыхания. Боже, я хотел ее немедленно! Я не мог ждать следующей встречи.

— Сними туфли.

Нащупав ее кружевные трусики, я спустил их до ступней и затем снял.

— У нас мало времени. Ты не против быстрого секса?

— О милый! Трахни меня!

Расстегнув брюки, я достал свой инструмент и надел на него презерватив, который вынул из кармана. Я потерся членом о ее голый зад.

— Ты ведь хочешь этого, правда?

— Да, я хочу этого. Я снова хочу почувствовать тебя внутри. Прошу тебя, сделай это!

— Расставь ноги пошире и наклонись над умывальником.

Она повиновалась. Я устроился сзади и вошел в нее. Мой член легко проскользнул внутрь.

— О да, Иван, так хорошо!

— Пэш, я оттрахаю тебя по полной программе.

Я держал ее за бедра и вгонял в нее член снова и снова.

— Ты чертовски горячая, горячая и мокрая!

И снова я всаживал в нее свой член.

— Иван, трахни меня сильнее. Я скоро кончу!

— О да, милая, будет тебе сильнее.

Я крепко держал ее и трахал что было сил. Через несколько секунд она дернулась мне навстречу, едва сдерживая крик.

— Вот так, милая, кончай, кончай со мной.

Все ее тело тряслось, а мышцы влагалища сильно сжали мой член. Крепко прижимая ее к себе, я извергал в нее поток спермы.

Так, прижавшись друг к другу, мы простояли несколько секунд. Потом я наконец вынул из нее своего дружка, стараясь при этом не испачкать брюки.

— Ты в порядке, Пэш? Скажи мне правду.

— Я в порядке, Иван, просто хочу отдышаться.

Я застегнул брюки, радуясь, что на одежде не осталось ни единого следа. Затем я поднял ее белье и посмотрел на часы.

— Без четверти двенадцать. Я знал, что мы управимся.

— Дай мне секунду, чтобы привести себя в порядок, и мы можем ехать.

Через пять минут Пэш вышла из ванной. На ее коже еще оставались розовые пятна, но больше никаких признаков страсти не было заметно. Когда я взял ключ и приготовился выйти из комнаты, Пэш остановила меня.