Интервью любви - Линдсей Армстронг

Они встретились около ее дома ровно в пять, и Нив, явно нервничая, произнесла:

— Не слишком ли пышно я нарядилась?

— Ты выглядишь1 замечательно, — тихо произнес Роб, пожирая глазами ее фигуру в золотисто-розовом платье; прическа, макияж, ногти — все привлекало внимание, весь облик был изысканный и утонченный. — Какая жена для бизнесмена и миллионера Роба Стоу! — вздохнул он.

Она улыбнулась ему.

— Позвольте мне также сделать вам комплимент, мистер Стоу.

Роб с усилием отвел свой взгляд от нее и с улыбкой оглядел себя. Значит, она заметила, как он старался. Брюки цвета хаки и белая льняная рубашка с длинными рукавами подчеркивали его стройную фигуру, темные волосы блестели, оттеняя уже слегка загоревшее, тщательно выбритое лицо.

Он повернул ключ зажигания.

— Мм… не знаю, как тебе это сказать… Это чудесное платье ты привезла с собой? Или купила его сегодня?

— Купила в Байрон-Бэй; здесь, оказывается, есть чудесные магазины.

— Мне жаль… — мягко произнес он.

— Но, Роб, когда женщина хочет хорошо выглядеть… А что случилось? — Она почувствовала какую-то тревогу.

— Я немедленно должен лететь в Сидней. Большие неприятности в одной из компаний, а управляющий директор, которого уличили в растрате, угрожает покончить с собой. Ты понимаешь?

— Роб, — прервала она его, — почему ты сразу не сказал мне об этом? Или, — она повысила голос, — не позвонил по телефону?

— Я сам узнал об этом только полчаса назад. Нив…

— Как же ты сможешь улететь из Байрон-Бэй так быстро? — заволновалась она.

— Аэропорт Кулангатта находится в часе езды… самолет компании прилетит и заберет меня.

— Вот что значит быть богатым! — Она не смогла удержаться, чтобы не съехидничать. Но потом все же спросила: — Куда же мы все-таки едем?

Он припарковал машину на стоянке возле маяка.

— У нас еще есть время, Нив, — сказал он и потянулся за сумкой-холодильником на заднем сиденье.

На свет появились запотевшая бутылка шампанского и два хрустальных фужера. Они вышли из машины и стали любоваться заходом солнца. Последние неяркие лучи освещали излучину бухты, пляж и маяк.

Он подал ей бокал с шампанским и с огорчением произнес:

— Нив, дорогая, прости за испорченный вечер.

Она сделала глоток, стараясь успокоиться. Такой туалет зря пропадает, столько усилий — и все напрасно.

Он обнял ее за плечи.

— Я должен был догадаться, что ты будешь так беспокоиться по поводу своей внешности. Нив, ну скажи, что ты не сердишься на меня.

Она закусила губу.

— Тогда слушай. — Он посмотрел вдаль за горизонт. — Ты могла бы поехать со мной?

— Я…

— Да. Если ты так сердита на меня, когда, в общем-то, я не виноват, то нам стоит как следует подумать, перед тем как пожениться. — Он был очень серьезен.

Она устремила на него недоверчивый взгляд. И нерешительно произнесла:

— Я… почувствовала себя полной дурой, что вырядилась и… вспылила.

— Я тоже ужасно разочарован. Скорее всего, я не смогу вернуться до конца недели.

Нив совсем поникла.

К ее глубокому удивлению, он негромко засмеялся и поцеловал ее в макушку.

— Это просто проверка, мисс Вильяме. Все хорошо. Давай-ка посмотрим, что у нас на ужин.

Он вытащил скатерть, приборы и салфетки. Затем стал выкладывать сэндвичи с копченой лососиной, сырные палочки, ароматные мясные тефтели, восхитительно пахнущие маленькие колбаски, ананасы, киви, клубнику, большие гроздья сладкого черного винограда, сырное ассорти и печенье.

— Я… была не права, — сказала Нив, попивая шампанское и заедая его деликатесами. — Это настоящий пир. — Она подняла свой фужер и потянулась с ним к Робу.

— Я не хотел, чтобы мы расстались, недовольные друг другом. И как замечательно, что на тебе красивое платье! Знаешь, Нив, о чем я мечтаю? Очутиться с тобой в постели.

— Я… не думаю, что сейчас это возможно…

— Что ж, даже думать об этом нельзя? — В его глазах загорелись лукавые искорки.

— Ты же понимаешь, что в таком случае у нас будут большие… трудности.

— Очень хорошо представляю себе. Чем ты собираешься заниматься оставшееся время?

— Буду плавать, гулять, читать… и все такое прочее. И думать, конечно. — Она выглядела сосредоточенной.

— Нельзя ли мне пожелать, чтобы твои мысли были направлены на мою скромную особу и ее место в твоей жизни? — попросил Роб, осушая свой бокал с шампанским.

Их взгляды встретились. Он пожирал взглядом пленительные изгибы ее фигуры под золотисто-розовым шелком, обнаженные ноги, пышные волосы. Она должна принадлежать ему, он должен знать все ее потаенные мысли и чувства, она не должна уйти из его жизни этой обольстительной, плавной походкой. Все или ничего — такова его суть.

Нив, глядя на него, подумала о том же самом. Может быть, размышляла она, наша проблема не в том, спать нам до свадьбы вместе или нет. А вдруг мы такие разные, что никогда не сойдемся характерами?

Эта мысль взбудоражила ее. Неужели ей придется мериться силами с этим человеком? Вот, значит, какой он… Как далеко он может зайти, чтобы настоять на своем?

Роб взял у нее фужер с недопитым шампанским, поднялся, помог ей встать на ноги и обнял ее.

— Прости, — еле слышно прошептал он, — но я не могу просто так уйти… — С этими словами он зарылся лицом в ее волосы. Она почувствовала его руки везде… на плечах, на бедрах…

С секунду Нив стояла неподвижно, затем с легким вздохом обхватила его руками за шею и подставила губы для поцелуя. Уже стемнело, когда они наконец смогли оторваться друг от друга. Нив обнаружила, что не может произнести ни слова. Буря эмоций бушевала в ней, но в теле чувствовалась блаженная легкость. Каждая ее клеточка была наполнена недавним ощущением его тела, прижимающегося к ней.

Никогда раньше она не переживала такого волнения до дрожи, такой полноты жизненной энергии. Она трепетала, ощущая его руки на своей груди, прижималась к нему всем телом, чувствуя, как крепнут его объятия. Ее руки с наслаждением гладили его спину, губы трепетно прижимались к обнаженной шее у раскрытого ворота рубашки.

Как жестоко, почти невыносимо было расставаться с ним в эту минуту!

Они молча собрались, и всю дорогу до ее дома никто из них не произнес ни слова. Он лишь накрыл своей рукой ее сплетенные руки, лежащие на коленях, и сжал их с такой силой, что они побелели.

— Не ты одна занималась покупками сегодня.

Она удивленно уставилась на изящный сверточек, который он положил ей на колени.