Огонь желания - Николь Джордан

– Да как всегда, тетушка, – беззаботно откликнулся Торн, целуя хозяйку дома в щеку.

Виконтесса отстранилась.

– Теперь представь меня наконец твоей нареченной, не то я лопну от любопытства.

Представляя Диану, Торн положил руку ей на талию, чем только усилил нервозность «невесты».

Как только он сделал половину дела, леди Хеннесси взяла затянутые в перчатки руки Дианы в свои.

– Добро пожаловать в нашу семью, моя дорогая. Надо быть весьма незаурядной особой, чтобы стреножить моего шалопая-племянника.

Такая доброжелательность застала Диану врасплох, но, прежде чем она смогла пробормотать хоть что-то в ответ, в разговор встряла Эми:

– Леди Хеннесси, это правда, что вы будете покровительствовать мне в этом сезоне?

Пожилая дама недовольно глянула на девушку:

– Если пообещаешь хорошо себя вести, то с удовольствием. Для Сесили это будет хорошей поддержкой. А что касается забот, то вывозить одну девушку или двух – разница невелика.

В ответ Эми грациозно присела в реверансе:

– Вы так любезны, миледи.

– Любезность здесь ни при чем. Меня это развлекает. Для такой стареющей вдовы, как я, наблюдать, как уходят годы, – удовольствие небольшое.

Торн тихонько засмеялся:

– Какая чепуха! Незаметно, чтобы вы старели, милая тетушка. Вам еще позавидуют дебютантки нынешнего сезона.

– Ладно, согласна, в свое время я была красавицей, но это было давно. – Леди Хеннесси глянула на обеих девушек. – Теперь бегите и оставьте нас. Сесили, можешь показать Эми ее комнату.

Заулыбавшись, девушки присели в реверансе и тут же умчались, на ходу обсуждая предстоящие развлечения.

Недоуменно приподняв брови, тетка обратилась к своему племяннику:

– Наверное, теперь ты мне расскажешь, откуда возникла эта помолвка. Девять дней Лондон только тем и занимается, что обсуждает ее.

Обняв за талию свою нареченную, Торн проникновенно улыбнулся Диане – так любовники улыбаются друг другу.

– Все очень просто. Я увидел ее и потерял голову.

– Так и должно было быть. Твой отец кричал и бранился, конечно. Вообще-то он до сих пор сомневается. Он думает, что ты придумал какой-то трюк. Редклифф – мой младший брат, – пояснила она для Дианы. – Вот уж сколько лет он переживает, что у него никогда не будет внука и некому будет передать титул. – Она снова повернулась к Торну: – Мне нравится, что ты решил прекратить сражаться с Айвоном и в семье наконец воцарится мир. Пойдем в гостиную, ты мне все расскажешь.

– Боюсь, нам нужно идти, тетушка. Диане хочется посмотреть свою студию. Она художница, вы же знаете.

– Да, ты писал, – нехотя заметила она, словно решила удержать при себе свое мнение насчет необычного занятия Дианы. Но по крайней мере в ее словах не было открытого неодобрения, которого можно было бы ожидать. – Что-то вы быстро удираете. Вы ведь только приехали.

Не имевшая шанса вступить в разговор раньше, Диана решилась вставить слово. Вежливо улыбнувшись, она выдала заранее тщательно подготовленную фразу:

– Я так признательна вам за то, что вы берете Эми под свое крыло. Мне будет ее очень не хватать, однако я уверена, что она окажется в надежных руках. С вашего разрешения хотелось бы посещать ее время от времени, чтобы убедиться, что она хорошо себя ведет.

– А разве вы не остановитесь у меня? – Леди Хеннесси изумленно воззрилась на Торна.

На что тот сказал:

– Ей решать самой.

Диана страшно удивилась такому предположению.

– Нет, миледи, я уже сняла дом, в котором собираюсь жить. Мне нужна студия, где я смогла бы работать.

– Не вижу причин, почему вы не сможете работать там, а жить здесь.

– Мне так не хотелось быть навязчивой.

– Глупости. Вы будете навязываться в самой меньшей степени. Я открыла этот огромный дом специально к сезону, и тут более чем достаточно свободных комнат. А если вам хочется предотвратить пересуды, то это лучше сделать, находясь под моей крышей. Можно жить вместе с Эми и Сесили и каждый день ездить в студию рисовать.

Обрадовавшись великодушному предложению, Диана все-таки продолжала колебаться. Вне всякого сомнения, у леди Хеннесси было четкое представление о том, что принято в обществе, к тому же она сама была законодательницей приличий, так что с ее благословения Диана могла бы с удовольствием принять приглашение.

– Тогда… Благодарю вас, миледи.

– Ох, не благодарите. Скорее я вас должна благодарить, потому что рассчитываю, что время от времени вы будете освобождать меня от обязанностей воспитательницы. Приглядывать за двумя непокорными девчонками – дело весьма утомительное.

– Рада быть полезной, – ответила Диана.

– Вот и отлично. Надо распорядиться, чтобы Дживс занес ваши вещи, а заодно и багаж Эми. – В карих глазах виконтессы зажглись озорные огоньки, когда она добавила: – Сейчас можете отправляться к себе в студию, мисс Шеридан, но, когда вернетесь, я жду вас с полным отчетом о вашей помолвке.

Внутренне содрогнувшись, Диана все-таки вежливо ответила:

– Ну разумеется.

В сопровождении Торна она вышла на улицу, где их ждала карета и повозка, доверху нагруженная дорожными сундуками. Из сундуков, в которых был сложен новый гардероб, нужно было отобрать те, где находилось все для рисования и уже законченные картины, чтобы перевезти их в студию.

Когда они наконец снова уселись в экипаж, Диана уничтожающе глянула на Торна:

– Могли бы меня предупредить. Это ведь вы попросили тетку пригласить меня остановиться у нее?

– Я должен был обо всем договориться, но последнее слово я оставил за ней. Вы не хотите жить здесь?

– Я этого не сказала. – Нахмурившись, Диана отвернулась к окну.

Ей так хотелось поселиться на тихой улочке, а не просто устроить студию, где она могла бы только работать. В первый раз за все свои двадцать четыре года ей захотелось жить в своем доме. В доме, который принадлежал бы только ей, в котором она не оставалась бы сиротой, живущей по милости своих родственников, как бы хорошо они к ней ни относились, в доме, где она чувствовала бы себя свободной, где никто не мог бы осуждать ее. Наконец, в доме, где ее жизнь принадлежала бы только ей одной.

Ей не нравилось сдаваться на чужую милость, а предложение леди Хеннесси в высшей степени было таким. Однако затем Диана напомнила себе, что находится не в том положении, чтобы отказываться. Оставалось принять любезность.

– Так-то будет лучше, – заметил Торн, – и для вас, и для Эми, если вы намерены расквартироваться у тетки. С ее поддержкой вы приобретете больше респектабельности.