Принц наслаждения - Николь Джордан

На другой день разразилась гроза, и вся компания была вынуждена сидеть дома. Скуки ради кто-то предложил организовать домашний спектакль, но Дэр отверг эту идею: дескать, за оставшуюся неделю все равно не удастся хорошо выучить роли, а докучать профессиональным актрисам, находящимся на отдыхе, скверной любительской игрой дурно и пошло. К тому же, со смехом добавил он, мисс Лоран уже выразила однажды свое недовольство по поводу искажения текста пьесы своего любимого автора одним незадачливым лицедеем.

Согласились на шарады и пантомимы, и Жюльенна успокоилась — репетиции опостылели ей и в театре. К обеду небо прояснилось, и многие из гостей отправились на прогулку или играть на свежем воздухе в шары. Жюльенна пошла бродить по аллеям парка и вскоре набрела на розарий, почти такой же, как тот, в котором они с Дэром когда-то предавались амурному безумству. Хотя розы еще не расцвели, она вдруг явственно ощутила их дурманящий аромат и, почувствовав легкое головокружение, присела на скамеечку возле мраморной статуи в виде двух обнаженных влюбленных.

Лучи солнца ласкали ей лицо, ветерок трепал ее локоны, все было так же, как много лет назад, когда она, мечтательная девятнадцатилетняя девушка, грезила о семейном счастье с Дэром. Какой же глупой и наивной она была!

Его предложение повергло ее в смятение, поначалу она даже не воспринимала его слова всерьез. О каком браке между продавщицей шляп и английским аристократом могла идти речь, тем более что она была французской эмигранткой! Но Дэр настаивал, клялся ей в искренности своих чувств — и она дала-таки свое согласие стать его женой, а в качестве залога подарила ему свою девственность. Однако злой рок вскоре развеял ее иллюзии и разбил ей сердце.

Дедушка Дэра воспротивился их свадьбе и пригрозил внуку, что лишит его титула и наследства, если тот нарушит запрет. Жюльенна поняла, что не сможет выйти за него замуж, потому что он рано или поздно станет упрекать ее за свою неудачную жизнь и проклянет тот день, когда он поступил против воли деда.

От этих горьких воспоминаний на глаза у нее навернулись слезы, она поникла головой и расплакалась.

Некоторое время спустя, облегчив слезами душу, Жюльенна снова обрела самообладание и встала, чтобы возвратиться в дом. К своему удивлению, она увидела перед собой Дэра, и сердце ее затрепетало от радости. Он кивнул на розовый куст и сказал с легкой грустью:

— В то лето я проникся к этому растению такой любовью, что позже, купив это имение, распорядился разбить здесь розарий. Я люблю приходить сюда и предаваться воспоминаниям…

— Пожалуй, я лучше пойду домой, — сказала Жюльенна, вновь ощутив душевную боль от его слов. — Нам нет смысла находиться здесь вдвоем, все равно Риддингэм этого не увидит.

— Не торопитесь! — воскликнул маркиз и, отойдя от ограды, сделал пару шагов в ее направлении. — Побудьте со мной еще немного.

Жюльенна кивнула, однако попятилась к скамейке. Дэр подошел к ней вплотную и спросил:

— Почему вы здесь уединились? Вас что-то тревожит? Вы плакали? Я вижу следы слез на ваших щеках.

— Мне просто захотелось побыть немного одной, — сказала Жюльенна. — А взгрустнулось мне потому, что я вспомнила маму…

— Понимаю… — промолвил Дэр. — Вы слишком много работали в последнее время и стали излишне сентиментальны. Вам надо отдохнуть и расслабиться. Скажите, вам нравится быть актрисой? Чем вас привлекает эта профессия?

Серьезный тон, которым были заданы эти вопросы, насторожил Жюльенну, и она ответила честно:

— Мне нравится перевоплощаться на сцене в другого человека, я как бы проживаю при этом иную жизнь.

— Или прячетесь под чужой личиной? — пытливо вглядываясь в ее лицо, спросил маркиз. — Это помогает вам хотя бы ненадолго забыться. Я вас верно понял?

— Да. — Она была поражена его проницательностью. На сцене сонм ее кошмаров на время отступал.

— Что ж, если вы снова почувствуете такую потребность, находясь в моем доме, это станет верным знаком того, что я никудышный хозяин и не умею развлекать своих гостей. Пожалуй, мне стоит подумать над тем, как поднять вам настроение. — С этими словами он шагнул к ней, намереваясь ее поцеловать и обласкать.

Жюльенну бросило в жар, она попятилась к скамейке, говоря:

— Но меня вовсе не интересует то развлечение, которое у вас на уме, лорд Уолвертон.

— Что же я могу с собой поделать, если розарий пробуждает во мне желание предаться восхитительной амурной игре? — промурлыкал он и, хищно осклабившись, развел в стороны руки.

По-моему, вы готовы заниматься этим всегда и везде, — пробормотала Жюльенна, пытаясь укрыться за статуей. Нервы ее напряглись, словно скрипичные струны, она с замиранием сердца ждала, что Дэр вот-вот извлечет свой смычок и начнет играть им быстрый вальс. Маркиз плотоядно облизнулся и бархатисто промолвил:

— Отчего бы вам не снять платье, мое сокровище?

— Вам не кажется, что вы слишком много себе позволяете, милорд? — возмутилась Жюльенна и замерла, ощутив спиной холодный мрамор.

— Я позволяю себе лишь хотеть вас, моя дорогая, — ответил маркиз, пожирая ее взглядом. — Вас, и только вас, моя драгоценная жемчужина! Пожалейте меня, облегчите мои страдания!

— Оставьте меня, маркиз, — чуть слышно проронила Жюльенна, трепеща от вожделения. — Не надо, Дэр…

Он обнял ее рукой за талию и впился ртом в ее шею, словно вампир. Жюльенна грудным голосом взмолилась:

— Дэр! Прекрати!

— Но ведь ты сама хочешь этого, — густым баритоном промолвил он, сжимая ее тугую ягодицу и лаская другой ладонью ее грудь.

Она запрокинула голову, рассыпав шелковистые волосы по плечам, и простонала:

— Нет, Дэр, я не стану предаваться с тобой любовной игре!

— И не нужно, мое сокровище! — прохрипел он. — Я все сделаю сам. Позволь мне лишь приласкать тебя ртом и руками. Я хочу видеть, как ты впадешь в упоительный экстаз и завибрируешь в оргазме.

Сказав это, маркиз тотчас же стал расстегивать ширинку.

Глаза Жюльенны чуть было не вылезли из орбит, а рот ее открылся, когда, выпрыгнув из штанов, на нее уставился своим единственным слезящимся глазом алчный разъяренный дракончик, головка которого быстро багровела на солнце.

— Боже! Ты совсем обнаглел, Дэр! — наконец прошептала она.

— Признайся, что тебе это нравится, мое сокровище! Взгляни на это чудо природы! Не правда ли, оно само совершенство? — бесстыдно процедил маркиз. — Можешь погладить его по головке.

Он схватил ее за руку и положил свое причинное место ей на ладонь. Жюльенна отпрянула, отдернув руку, и вскричала:

— Ты просто спятил от похоти! Нас могут увидеть…

— Нет, все катают шары на газоне возле дома. К тому же за изгородью нас не видно снаружи, — возразил маркиз и, опустившись на колени, задрал подол ее платья.