Отчим. Ближе, чем можно - Мария Зайцева

class="p1">Продолжая говорить, спокойно, размеренно, так, словно я в курсе ситуации с его женой и сыном, Захар открыл свою сумку, а там у него белье для Миши. Какие-то новомодные, супер-пуперские синие подгузники. Игрушка, которую он сразу сунул Мишеньке в ручки.

— Нет, подожди, — жалостливо простонала я, понимая, что схожу с ума, — подожди, Захар. Как же так, ты забираешь… моего ребёнка.

— Твоего ребёнка? — усмехнулся он. — Ну да, Назар сказал, что ты к нему, как к родному относишься. Спасибо тебе за это!

— Но я думала, я… — боже, какой жалкий лепет! — Я думала, что это ребёнок моей мамы и Назара. Мама говорила, что беременная…

— А Назар сказал, что это его ребенок? — вскинул одну бровь Захар, внимательно глядя на меня.

Упс...

А я у него не спрашивала. Вот так.

Можно ли считать, что мужчина тебя обманул, если он просто не сказал правду, только потому, что ты не интересовалась ею?

Я сама решила, что Назар — отец. А теперь стояла, хлопала ресницами.

— Он не сказал, — вынужденно ответила я, потому что Захар пилил меня взглядом, ожидая ответа.

Мне не по себе. И больно.

Просто я никогда в жизни не знала, что можно так привязаться к ребёнку. Так привязаться к ребёнку, что сейчас мне вырывали кусок сердца!

— Насколько я знаю, твоя мать выдумала беременность. Ей нужен был ремонт в квартире засчёт молодого чухана. И один лох очень сильно подошёл. — Захар посмеялся над Назаром. — Ремонт был сделан, она подала на развод. Неплохо, да? Как мне к тебе после этого относиться?

— А меня ваше отношение не интересуют! — у меня слезы на глаза наворачивались от обиды и разочарования, — что вы делаете, вы неправильно его одеваете!

Я кинулась помогать одевать маленького, и, понимая, что сейчас его увезут, тихо заплакала, ножки поцеловала, коленочки.

— Я думала, мы навсегда… — шептала я, совсем раскиснув.

— Ну, если Назар старшую меняет на младшую, — хмыкнул Захар, — то, по сути, это твой племянник. И встречаться с ним тебе не запрещено.

Я одела Мишеньку, своего нифига ни разу не братика, в комбинезончик. Он недоволен был, что тут его трогают, папу загородили.

Внимательно следил, куда папа пошёл, а папа профессионально, как настоящий отец, взял и в несколько приёмов люльку разобрал, собираясь забрать её с собой.

Вот и все.

Моё сердце было разбито, в горле стоял ком из слез и обиды.

Обман был чудовищным.

Меня оставили нянькой для совершенно чужого ребёнка.

Ребенка, которого я братиком считала. Которого полюбила!

Сердцем к нему привязалась, планы, блин, строила!

А меня просто использовали, как удобную вещь.

При этом, даже не платили, кроме того — ещё и трахали. Ну, за последнее я могу сказать только спасибо, как и за ремонт в квартире.

Двое мужчин прошли в комнату, забрали вещи ребёнка.

Целуя Мишу, Захар унёс его к родной матери. Надеюсь, её выпишут из больницы, и маленький будет счастлив. То, что папа его точно любит, было видно.

Я осталась одна в своей квартире. К тишине ещё надо привыкнуть.

Я свободна.

Оно мне надо?

Блин.

Конечно надо!

А Мишеньку я ещё увижу. Или нет? Потому что это чудовище, выдающее себя за отца ребёнка, должно заплатить за весь этот спектакль!

Назар, ты мерзок!

Не мешкая ни секунды, быстро вступила в кроссы, металась из угла в угол, собирая свои вещи.

Я взяла рюкзак, еду, воду.

«Я считала, что ты отец ребёнка, а мама — моя мать! Я считала, что сижу со своим братом. И ты поддерживал моё заблуждение! И подвергал мою жизнь опасности!» — отправила я сообщение Назару.

Ответа ждать не стала, кинула его в блок. Напряглась, отодвинула диван, отодрала обшивку, чтоб добраться до сейфа. Забрала документы на квартиру.

О да, я поступлю правильно, я ещё зайду на госуслуги, запрещу себе любые операции с недвижимостью, и хрен он мою квартиру получит! Ремонт он сделал! Да пошёл он к черту, я сама ремонт сделаю, когда приду в себя.

Ложечка серебряная осталась. Надо было Мишке подарить.

Эх!

Выключила электричество.

— Гад! — бормотала я, вываливаясь из квартиры, — подонок! Урод! Скотина!

И замерла, вспомнив, что именно так две недели назад отсюда вывалилась молодая нянька. И поймала себя на этой мысли, что в принципе, наверное, все женщины от Назара должны уходить таким образом. И может быть, моя мама точно так же свалила из этой квартиры, оставив мне её в наследство.

Ещё неизвестно, что там были за отношения.

Вот и всё.

Отлично съездила в родной город. В следующий раз подумаю пятьсот раз — нужно ли сюда ехать или нет.

Я выскочила из подъезда и твёрдым шагом направилась к своей машине. А машину я ему не верну, я, между прочим, отработала и нянькой, и любовницей молодой, красивой, на все согласной.

Где он ещё такую, как я, найдёт?

Пусть ищет…

Сука, путь только найдёт!

Хотя, какая мне разница теперь?

Слезы обиды все текли и текли.

Дала газу, выехала со двора и помчалась.

Буду я ещё ездить на поездах, когда здесь четыре часа езды на машине, и я ночью уже у бабки в общаге…

Хоть кто-то в этом мире за меня переживает, думает обо мне…

Глава 23. Предательство

Комната в общежитии была более чем прекрасная.

Пятнадцать квадратных метров с балконом. Красота же!

Несмотря на жесткий цейтнот перед отъездом, я старалась все сделать правильно, чтоб у бабушки все было благоустроено и хорошо.

Заботилась, как могла.

Она, в конце концов, была со мной добра. И, наверно, она — единственный человек, которому я могла доверять теперь.

Несмотря на то, что она устроила даже.

Потому что она не специально, она не хотела мне вреда, думала обо мне, когда пыталась улучшить нашу жизнь.

И то, что такими методами… Ну, блин, она — продукт советской эпохи, наивная. Это надо понять.

И, конечно, проследить, чтоб больше так не влипала.

А вообще, я очень серьезно пересмотрела свои взгляды на жизнь, особенно после того,