Две сестры - Виктория Лайт

– Зачем? Она же не игрушка. Конечно, приятно, когда на тебя обращают внимание, но посвящать себя целиком погоне за мужскими сердцами… увольте, пожалуйста. Если кому-то нравится Фрэнсис Ритц, обычная ирландская девчонка, то милости просим, а если кому-то нужна кукольная маска, нарисованная на ней, то лучше им обратиться по другому адресу!

Морис не верил собственным ушам. Фрэнсис больше не напоминала несчастную, забитую женщину, с которой он познакомился позавчера. Ту Фрэнсис хотелось пожалеть, приободрить, а эта… со сверкающими глазами и разрумянившимися щечками, лукавыми взглядами и насмешливыми улыбками… была чертовски хороша собой!

– Фрэнсис, вы настолько правы, что у меня не осталось аргументов! – воскликнул он, не сводя с нее восхищенных глаз. – Признаюсь, поначалу я был склонен считать, что вы – заложница своей знаменитой сестры, но сейчас мое мнение полностью изменилось!

– Нет, вы опять все неправильно поняли! – Фрэнсис энергично замахала руками.

А так как при этом она еще беззаботно смеялась, то стоит ли удивляться тому, что она задела столик, он пошатнулся, и чашка и тарелка Мориса полетели вниз. Быстрота реакции всегда была отличительной чертой Мориса. Он успел подхватить прибор почти у самого пола. Но Фрэнсис тоже оказалась проворной, и ее пальцы сомкнулись на руке Мориса.

– Поймал, – улыбнулся Морис. – А вы поймали меня.

Фрэнсис густо покраснела и отдернула руку.

– Когда-нибудь я расколочу всю посуду в этом доме, – смущенно пробормотала она.

– Тогда, может быть, мы покинем его и прогуляемся по городу? – предложил Морис. – Флер улетела, и вам нет смысла сидеть дома.

А тебе нет смысла снова приглашать ее, упрекнул он себя. Что она может подумать?

Но было уже поздно. Фрэнсис часто-часто заморгала, и на мгновение Морису показалось, что она сейчас расплачется от наплыва чувств.

– Я только переоденусь, хорошо? – прошептала она.

– Зачем? Это платье удивительно вам идет.

– Но хотя бы сумочку вы мне взять разрешите? – кокетливо спросила Фрэнсис.

Морис кивнул, она вышла из комнаты. Кажется, я начинаю за ней ухаживать, озадаченно подумал он. И причем совершенно непроизвольно. В ней нет ни капли сексуальности ее сестры, но все-таки она очень мила…

Морис встал с дивана и прошелся по комнате. Внезапно его внимание привлекла фотография на низенькой тумбочке в углу. Он подошел ближе и взял ее в руки. На снимке была Флер Конде, но Флер, совсем непохожая на ту, которая ужинала с ним вчера. Женщина на фотографии выглядела моложе и гораздо счастливее. Темные, но отнюдь не черные волосы длиной по плечи буйными кудрями обрамляли ее личико, глаза горели неприкрытым восторгом. Ни томности, ни вальяжности не было заметно в облике Флер. Открытая веселая девушка, яркая, энергичная, полная задора и жизненных сил, смотрела на него с фотографии.

Рядом с Флер стоял мужчина средних лет. Морис в жизни не видел подобного красавца, и ревность не замедлила постучаться в его сердце. Мужчина был светловолос, высок и строен, с чертами лица как у античной статуи и презрительной улыбкой на устах. Он фамильярно обнимал Флер, и было ясно с первого взгляда, что они совсем не родственники и даже не друзья.

Морис перевернул фотографию. На обратной стороне твердым мужским почерком было написано: Моему цветочку от Уилфрида.

Морис кинул фотографию обратно, не потрудившись поставить ее на место. Цветочку от Уилфрида! Кровь стучала в висках. Кто такой этот Уилфрид, скажите на милость, и что здесь делает эта фотография?

– Я готова, – прозвучал за спиной застенчивый голосок Фрэнсис.

Но не успел Морис обернуться, как она уже стояла рядом с ним и поднимала фотографию.

– Простите, – буркнул он, понимая, что настроение на сегодня безвозвратно испорчено. – Меня заинтересовал этот снимок. Мадемуазель Конде эта прическа идет больше, чем короткая.

Морису безумно хотелось спросить, что это за тип рядом с Флер, но гордость не позволяла задать этот вообщем-то банальный вопрос.

– Да, Флер здесь очень хорошо получилась, – тихо заметила Фрэнсис. Морису внезапно показалось, что она очень напряжена. – Это ее последний муж, лорд Кэлденрой.

У Мориса камень с души свалился. Нет сомнений, Флер была влюблена в этого человека, но, по крайней мере, это в прошлом. Хотя разве можно быть в чем-либо уверенным, когда речь идет о Флер?

– Странно, что она хранит фотографию бывшего мужа, – с притворным равнодушием проговорил Морис.

– Но он такой красивый, – мечтательно проговорила Фрэнсис, не выпуская фотографию из рук. – В жизни не видела более привлекательного мужчину.

– Однако внутри он оказался не так хорош, как снаружи, – мстительно напомнил Морис.

– Ах, с самого начала не надо было с ним связываться, – вздохнула Фрэнсис, по-прежнему пожирая глазами прекрасное лицо мужчины на снимке.

– По-моему, у нас есть более приятные темы для разговора, чем характер бывшего мужа Флер, – заметил Морис. – Надеюсь, вы не передумали насчет нашей прогулки?

– Ни в коем случае.

Фрэнсис осторожно поставила фотографию на место.

– Идемте.

Морис шутливо поклонился, пропуская ее вперед. Они вышли из номера, но у лифта Фрэнсис расстроенно хлопнула себя по лбу.

– Какая я растяпа! Кажется, я забыла выключить чайник. Вы подождете меня, Морис?

Он кивнул. Фрэнсис бегом бросилась обратно. Через минуту она вернулась с улыбкой облегчения на лице.

– Все в порядке, это уже расстроенные нервы, – призналась она. – Меня часто терзает мысль о том, что забыла запереть дверь или выключить плиту…

– Такая растерянность – довольно распространенное явление, – сказал Морис лишь бы что-то сказать.

Когда они вышли на улицу, он совершенно забыл об этом маленьком инциденте. Однако если бы он знал, что делала Фрэнсис в номере, то очень бы удивился. Ни о каком чайнике речь не шла. Она прямиком направилась к фотографии Флер и лорда Кэлденроя и, перевернув ее, внимательно изучила надпись на обратной стороне. Потом с облегчением вздохнула и, открыв верхний ящик тумбочки, небрежно зашвырнула снимок туда. Массивная позолоченная рамка только глухо стукнулась о деревянное дно.