Грешная жизнь моего мужа - Лу Берри

Но он успел раньше.

— Я просто хотел… подружиться, — добавил, отступая от нее сам. — Хотел… быть кому-то нужным.

Летта и сама не поняла, как случилось так, что от этих слов — или от чего-то другого? — на глазах снова закипели слезы, а в груди словно возникла странная дыра…

Пару мгновений она смотрела, как Лева уходит, не оборачиваясь, к дому, а потом…

Сама бросилась опрометью прочь, куда-то в другую сторону.

Летта бежала, не разбирая дороги — слезы размывали окружающий её мир, она потерялась где-то среди своих разрозненных, непонятных эмоций…

А когда устала бежать так сильно, что больше просто не смогла дышать и остановилась…

Поняла, что потерялась уже на самом деле.

Летта понятия не имела, где она.

Глава 23

Я всегда считала себя человеком достаточно уравновешенным, несклонным впадать в панику и способным трезво мыслить в критических ситуациях.

Но оказалось, что все эти качества начисто отключаются, когда дело касается твоего ребёнка. Самого дорогого человека.

Я пыталась подавить дрожь, охватывающую меня всякий раз, как набирала очередной номер знакомой родительницы, у которой в гостях могла бы оказаться Летта. Все тело буквально опоясывал, парализовывал страх услышать снова все те же слова:

«Нет, у нас её нет, Злата. А что случилось?»

И всякий раз приходилось сухими, сжатыми фразами коротко пояснять, что Летта исчезла. И всякий раз моё горло все сильнее стискивалось невидимым обручем, все сложнее было говорить.

Я пыталась не дать страху взять надо мной верх. Я пыталась сохранить трезвый ум.

Но тревога все сильнее захватывала в свой плен, она словно сжирала меня клетку за клеткой, подобно ядовитой заразе, неизбежно расползавшейся по всему организму.

Я думала о том, что, наверно, стоило настоять на разговоре ещё вчера. Или, в крайнем случае, разбудить её утром и на свежую голову все обсудить.

Я жалела, что снова заговорила о роликах — это могло подождать. Но я просто отчаянно хотела знать, что хотя бы моя дочь не предала меня и не продала. Потому что в этом случае я просто не знала, как дальше жить.

А теперь она пропала. И все вопросы, вертевшиеся ранее в голове, потеряли свое значение.

Я винила себя в том, что она убежала. И одновременно понимала — я, увы, не ясновидящая. И не могла знать, какое моё решение окажется более верным. Как знать — может быть, вообще ни одно?.. И что бы я ни говорила, что бы ни делала, Летта все равно сбежала бы?..

Совершив очередной звонок с тем же результатом, я бросила через открытую дверь взгляд на Влада, который обзванивал свою родню в соседней комнате. Все это время старалась на него не смотреть — его лицо рождало во мне ещё больше отчаяния, усиливало страх.

Влад уже тоже плохо владел собой, эмоции искажали красивые черты, морщины тревоги залегли вокруг глаз и рта. И по его виду я понимала — он тоже ничего о Летте не узнал, ни у кого из знакомых и родных её не было. А это означало, что остался лишь один выход — звонить в полицию.

Однако последний звонок Влада как-то затянулся. Я инстинктивно подошла ближе, прислушалась…

— Нет, я не приеду, — говорил он кому-то отрывисто и зло. — Вообще не приеду! Почему? Ты сама знаешь, почему!

Из динамика его телефона до меня неразборчиво доносился женский голос — я не могла понять слов, но слышала истеричную интонацию.

— Ты в мою жизнь влезла, ты меня предала! — заговорил Влад громче, ещё сердитее. — Хватит уже, Наташ, я этого никогда не забуду!

Показалось, что в ответ раздались рыдания.

— Прекрати выть! — проговорил Влад таким жёстким тоном, какого я никогда ещё не слышала. — И ответь наконец нормально на вопрос — ты видела мою дочь или нет?!

Я не знала, что ответила ему сестра, но лицо Влада приняло вдруг растерянно-испуганное выражение. У меня самой в груди неприятно заныло, словно возникло стойкое, нехорошее предчувствие…

Влад резко нажал на отбой, прерывая речь сестры, которая продолжала что-то кричать в трубку, и посмотрел на меня.

— Что-то не так? — спросила, пытаясь скрыть дрожь.

— Наташа говорит, что Летту не видела, — произнес он сдавленно. — Но…

— Но?

— Она при этом странно рассмеялась.

По позвоночнику у меня пробежал холодок.

— Ты считаешь… она могла солгать?..

Он отвёл глаза в сторону, словно стыдился смотреть на меня. Или просто не выдерживал.

Пояснил…

— Мы с ней поссорились сильно. И я, честно говоря… уже сам не знаю, на что способна моя сестра.

У меня неприятно зазудела кожа. Господи, Летта, родная, где ты, что с тобой, не обидели ли тебя?..

Я не спрашивала Влада, что там у них с Наташей произошло, но он решил заговорить об этом сам.

— Знаешь, я… многое понял в последнее время о своей семье, — произнес он с болью. — Я больше не хочу с ними общаться. Вообще. Даже Наташа… поступила со мной так, что я ей этого не прощу. Это она подстроила мою встречу с матерью Левы тогда, у себя в квартире, чтобы я с ней…

Я нахмурилась. Что он нес? А главное — какое мне до этого дело?! Тем более сейчас.

— Если бы не тот случай, ничего бы не было, понимаешь, Злата? — продолжал он настойчиво. — Я бы тебе не изменил и…

Я до боли сжала виски.

— Влад, ты о чем вообще? — бросила зло. — У нас дочь пропала! Ты и твои шлюхи — последнее, что мне сейчас интересно!

— Я просто хотел…

— Ты считаешь, Наташа могла навредить Летте? — прервала я его.

Заметила, как он сжал кулаки, словно от бессилия. Или гнева. Но в итоге коротко признал:

— Да, могла.

Я сглотнула, судорожно соображая, что делать теперь. Звонить в полицию — в любом случае. И соседей поспрашивать тоже будет не лишним.

Слабо, но все же утешал один момент — дочь сбежала не ночью. Днем вероятность, что с ней случится что-то дурное прежде, чем мы её отыщем, была ниже.

Нужно быстро действовать.

— Едь к своей сестре, — распорядилась я, бросив на Влада короткий взгляд. — Поспрашивай людей во дворе — если Наташа соврала и Летта там была, кто-то её наверняка видел. А я позвоню в полицию и…

Я осеклась, потому что поняла, что больше не знаю, что ещё предпринять. И это пугало